- Ничего не забыл, Анастасия Варламовна. Оружие, боеприпасы, перевязочные материалы. В буфете даже обещали приготовить пару бутербродов. Словом, все карманы будут набиты до отказа.
- Карманы? - удивилась хозяйка. - Разве ты чемодан не берешь?
- Не беру, - улыбнулся Владимир. - Если понадобится, Сергей Васильевич пришлет потом.
Добрая женщина и умелая хозяйка беспокоилась, хорошо ли подготовился её любимец к дальним странствиям, без конца спрашивала о разных мелочах. Подобное проявление заботы иному могло показаться назойливым, но Анастасия Варламовна искренне хотела Володе добра, и никто на нее не сердился.
- Видишь, как хорошо быть женатым? - улыбался генерал. - А ты все не обзаводишься семьей...
- Времени не хватает, товарищ генерал. Мешают длительные командировки, - пошутил Владимир.
- А ты возьми да женись в командировке, - посоветовала хозяйка.
- Нет подходящей кандидатуры...
- Теперь наверняка найдешь. Польки, говорят, первейшие красавицы. Ой, чует мое сердце, вернешься ты оттуда не один, - засмеялась Анастасия Варламовна...
Засиделись они допоздна. Ничто не мешало беседе: иные вечера по два-три раза объявляли воздушную тревогу, а на сей раз немцы так и не появились.
Когда Владимир вернулся в свой номер, затемненный город спал глубоким предутренним сном.
Глава третья
Барсуков и Турханов условились поехать на аэродром вместе, но непредвиденные обстоятельства вынудили изменить это решение.
- Звонили с аэродрома. С тобой на одном самолете по летят три поляка из Первой армии Войска Польского. По явление среди провожающих генерала может возбудить излишнее любопытство. Расстанемся здесь, - предложил Сергей Васильевич.
- Дополнительные указания будут? - спросил полковник.
- Особых - нет. По некоторым данным нашей разведки, немцы готовят крупную акцию против советских партизан, действующих на польских землях. К сожалению, пока мы не имеем сведений о характере акции, - Передай товарищам, чтобы усилили бдительность.
- Обязательно передам, - пообещал Турханов.
- Едешь ты к полякам, к нашим настоящим и будущим друзьям, - продолжал генерал. - Но, к сожалению, чувство горечи и унижения, испытанное при царизме, у них еще далеко не изжито, а наши враги, пользуясь этим, стараются разжечь национальную вражду, ненависть к русским. Помни, ты являешься представителем советского народа. По твоим делам они будут судить о нашей политике. Пусть поймут, что русские их друзья, враг же у них и у нас общий немецкий фашизм...
На аэродроме Турханова встретил оперативный дежурный: Он ожидал его на взлетной дорожке.
- Я не опоздал? - спросил полковник.
- Приехали, вовремя, - ответил дежурный, проверив его документы. Экипаж и остальные пассажиры на месте.
Они подошли к пассажирскому самолету, поднялись по трапу. Командир экипажа, коренастый подполковник, указал на три свободных кресла с правой стороны.
- Занимайте любое, - предложил он. - Полет будет сложным. Будьте готовы к любым неожиданностям.
Турханов сел, посмотрел на своих спутников. Они были в шинелях из зеленого английского сукна. На голове - конфедератки с четырехугольным верхом. Занятые своими мыслями, они не обратили внимания на Турханова, одетого в кожаное пальто без погон. Ему самому тоже не хотелось привлекать к себе внимания. Но помешал оперативный дежурный.
- До скорого свидания, товарищ полковник! - сказал он на прощанье. Счастливого пути!
Услышав это, все три иностранца разом обернулись к Турханову, а старший из них, немолодой офицер, даже представился.
- Поручик Дубовский, - сказал он, отдав честь. - Командир десанта.
- Рад познакомиться. Турханов, - сухо представился полковник.
- Значит, вместе будем бить фашиста?
Владимир Александрович не верил в судьбу, в приметы и прочие знамения, зато твердо верил в свою способность правильно оценить человека по первому впечатлению. В этом отношении чутье никогда его не обманывало. Дубовский сразу не понравился ему. "От такого субъекта добра не жди", - подумал он. Поэтому на замечание поручика ответил только неопределенным жестом.
Между тем загудели моторы, и самолет, слегка покачиваясь и подпрыгивая на неровностях взлетной дорожки, побежал вперед, а потом плавно оторвался от земли. Набирая высоту, сделал круг над городком, а когда стрелка альтиметра дошла до отметки "3000", лег на заданный курс. Турханов посмотрел вниз. Вся видимая поверхность земли была покрыта геометрическими фигурами различного цвета, размера и формы. Невооруженным глазом трудно было определить, что это за фигуры, но полковник знал, что там были поля, леса, луга и водоемы. Казалось, что самолет висит в воздухе совсем неподвижно. Но это была иллюзия: на самом деле он летел со скоростью триста километров в час.
