— Послушай меня очень внимательно. — я опустилась на колени перед дочерью. — Мне нужно, чтобы ты залезла ко мне на спину и держалась как можно крепче. Помнишь, мы смотрели фильм про обезьянок? Представь, что ты одна из них и держись изо всех сил.
Повернувшись спиной, я помогла Полине забраться. Она обвила мою шею руками, прижавшись личиком к плечу. Схватив с дивана плед, я обвязала его вокруг нас, фиксируя ребёнка. Понятно, что этого не достаточно, но какую-то страховку всё же обеспечит.
— Держись, солнышко. — прошептала я с дрожью в голосе. — Мама тебя спасёт.
Сделав глубокий вдох, я перекинула ногу через подоконник, нащупывая ступень пожарной лестницы. Под моим весом конструкция жалобно заскрипела и дрогнула. Изо всех сил я старалась не смотреть вниз, все ещё цепляясь руками за окно квартиры. Перенеся ещё чуть больше веса, я вскрикнула, едва не сорвавшись вместе с рухнувшей лестницей вниз. Мы не полетели следом только благодаря тому, что я всё ещё наполовину находилась в квартире.
Сердце колотилось, а горло судорожно сжималось. Полина тоже сильно испугалась и тихонечко плакала за моей спиной. Что же нам теперь делать? Меня охватило отчаяние и злость. Снова высунувшись в окно, я хотела заорать что есть мочи. И тут я увидела пожарных. Внутри вспыхнула надежда, скрутившая внутренности до боли.
Помогите! — я завизжала из последних сил. Голос совсем осип от дыма и гари. — Пожалуйста, помогите нам!
Я дико махала руками, пытаясь привлечь внимание спасателей. Время застыло в кошмарном ожидании. Пожарные продолжали свою работу, совершенно не замечая нашего бедствия.
А вдруг они так и не увидят нас? Что, если они не успеют добраться до нас вовремя? Слезы текли по лицу, и в голове появлялись страшные картинки. Нельзя этого допустить. Я должна что-то сделать. Должна!
— Сюда! — снова закричала я изо всей силы. — Мы в ловушке!
И тут, благодаря какому-то чуду, один из пожарных посмотрел на верх. Он жестом указал в нашу сторону, что-то говоря своим товарищам. На меня нахлынула волна облегчения. Спасены!
— Полинка, они увидели нас! — прошептала я, поглаживая дочь. — Они скоро придут за нами. Нужно еще чуть-чуть потерпеть.
— Я люблю тебя, мамочка. — она сильнее прижалась ко мне.
— Я тоже тебя люблю, солнышко. Больше всего на свете. — я сняла ее со спины и крепко обняла. — Все будет хорошо. Нас обязательно спасут. Обещаю тебе.
Закрыв глаза, я прижала к себе Полю. Нужно верить и ждать. Больше ничего не остается.
❈Дима❈
Меня вывел из задумчивости тревожный рев сирены. “Пожар на улице Олеко Дундича, дом тридцать один” — монотонным голосом объявил диспетчер. Сердце суматошно забилось. Пока одевался, в голове роилось тысяча мыслей. Я пулей схватил снаряжение и присоединился к своей бригаде.
С оглушительным воем мы мчались по улицам Москвы. Огонь. Дым. Люди в огненной ловушке. Вот ради чего были все тренировки. Вот для чего я жил.
Машина резко затормозила у горящей многоэтажки. Пламя вырывалось из почерневших окон, и густой едкий дым заволакивал небо. Со стороны выглядело хуже, чем я представлял. Огонь охватил практически все здания, подбираясь к верхним этажам.
Мы выгрузились из машины и скооперировались со второй бригадой, чтобы оценить ситуацию. Я в ужасе смотрел на дом, представляя примерный план наших действий.
— Твою же мать. — ко мне подошел Семен и протяжно свистнул. — Как думаешь, снова проводку коротнуло?
— Шут его знает. — я пожал плечами. — Дома старые. Все возможно.
Начальник вернулся, раздавая приказы, и команда приступила к тушению здания. На место прибыло три бригады пожарных. Мне показалось, что этого будет недостаточно.
— Там, на седьмом этаже женщина! Кажись, с ребенком! — раздался крик сотрудника из третьей группы.
Кровь застыла у меня в жилах. Нужно что-то срочно решать.
— Василий Петрович, я достану ее! Подгоните машину с лестницей, и …
— Сдурел? — капитан отрицательно покачал головой. — Огонь слишком сильный. Лестницу не поставить. Так высоко не заберемся.
— Но мы не можем их там бросить! — я сжал кулаки и судорожно искал решение.
— Мы никак им не поможем. — Петрович положил мне руку на плечо. — Как ни прискорбно. Но так бывает.
Я отмахнулся от него, все еще всматриваясь в бушующее пламя. Сдаваться не в моих правилах. Дом шел буквой П и горел лишь наполовину. В моей голове появилась идея. Да, это риск, но попробовать стоило.
— Капитан Юрчиков, у меня есть план. Разрешите исполнять?
Василий Петрович поморщился, глядя на меня, и поправил каску.
— Что ты там еще придумал? — спросил он.
— Вот там я могу пробраться на крышу, перебежать и спуститься к окну на канате. — я показал рукой на неохваченную огнем часть дома.
— Ты спятил? — рявкнул раскрасневшийся начальник. — Жить надоело? Я запрещаю!
Предполагая подобный исход, я развернулся, и не дослушав командира, вовсю бежал к первому подъезду. Петрович кричал вслед проклятия. Мне все равно. Человеческая жизнь в опасности, нельзя стоять и смотреть, как мать и ребенок сгорают заживо.