Потом офуды экзорцизма (все десять, что есть в запасе) в сочетании с лёгкими подзатыльниками девчонкам. Ну как лёгкими — сами по себе они бы даже призраков не убили, но в сочетании с действием офуд их вполне хватает, чтобы разорвать одержимость и вынудить девушек-эсперов вернуться обратно на свои карты. Которые я тут же вырываю из рук косаток и прячу в посох — спички детям не игрушка, как говорят потомки. Пусть у меня побудут, так и им, и мне спокойнее.
Хорошо, что у каждого клона была только одна карта — больше им, Макина, видимо, давать боялась, из опасения слишком много потерять. Теперь нам предстоит иметь дело только с «беспилотными» клонами — если, конечно, не подойдёт ещё сотня-другая.
Правда, снова с дюжиной. Пока одержимые устраивали электрическое шоу, две их «сестры», расстрелянные филориалами, успели полностью восстановиться — регенерация у них оказалась фантастическая. Но и Берсеркер с обеими птичками пришли в себя.
— Одновременно нас поглощать могут только две, по одной на каждого, — на всякий случай пояснил я, хотя он скорее всего и сам догадался. — Иначе выйдет «перетягивание каната» и мы останемся там же, где и были. Но если они встанут с разных сторон…
Кивок великана подтвердил, что заканчивать разъяснение не нужно, он сам понял.
Наши филориалы снова открыли огонь, но на этот раз клоны были готовы — ловко вращая своими двухлопастными мечами, они отбивали стрелы Сильваны, а от перьев-лезвий закрывались ими же, но превращая в широкие щиты. Это оружие ещё и превращаться способно, ко всему! Тем не менее, нам пока удавалось держать их в компактной группе, не давая взять нас в окружение.
— Их можно обезвредить ультразвуком, на их оригинале проверено. У кого-то есть атаки ультразвуком?
— У меня, — хмыкнула Сильвана. — Раньше сказать не мог? Только заткните уши. Мой крик не только дамажит, но и предвещает смерть всем, кто его услышит. А начать сразу с ультразвука я не могу, надо распеться.
— Раньше смысла не было, в состоянии одержимости у них анатомия не китовая, — отмахнулся я, роясь в магическом арсенале посоха. Естественно, на такие примитивные методы, как затыкание ушей, полагаться было нельзя. Не с моей Удачей. Вместо этого я потратил три офуды тишины на себя, Берсеркера и Топороклюв.
Дальше я видел только, как моя баньши открывает рот. Первые две-три секунды, видимо, шёл человеческий диапазон звука, так что бой продолжался. Стрелять ей крик не мешал, хотя прицельность стала чуть ниже, но для сдерживания косаток это большой роли не играло. Зато потом…
Нет, клоны не попадали на пол в конвульсиях и не стали молить о пощаде. Они даже не перестали пытаться поглотить нас. Только по кривящимся губам можно было определить, что они всё же испытывают боль.
Зато способность парировать выстрелы они потеряли мгновенно. Бестолково размахивая своими клинками во все стороны, они если куда и попадали, то только друг в друга. Показатели Здоровья стремительно поползли вниз, когда на них обрушился град перьев-лезвий и более редкие, но более мощные выстрелы из лука Сильваны.
Когда их показатели приблизились к нулям, я жестом показал Сильване «Обезвредить, не убивая». Она мученически закатила глаза: «Опять ты со своими заморочками!», но высказаться более эмоционально не могла — рот всё ещё был занят ультразвуковым криком. Продолжая оглушать косаток, она… Выпустила ближайшей из них прямо в голову стрелу, состоящую, казалось, из чистого мрака. Я едва успел перехватить этот выстрел в полёте.
— Сильвана, я же тебя просил! — от раздражения я даже забыл, что она моего возмущённого возгласа не услышит.
Филориал не менее раздражённо замахала руками, но поняв, что до меня не доходит, закрыла рот. Я сорвал с неё и себя офуды тишины, чтобы услышать ответ.
— Дурак ты. Убитые этим выстрелом восстают в виде подконтрольной мне нежити, так что ничего бы твоим дурацким понятиям о чести не сделалось. Наоборот, заполучили бы ценных союзников.
— А, вот оно что. Ну, я в принципе не против, это тоже было бы решение, но тогда надо сначала снять с них броню. В ней система самоуничтожения, думаю, её срабатывания даже нежить не переживёт, — я сбил офудой очередную попытку Макины подслушать наш разговор.
— Если бы ты и был против в принципе, раньше надо было думать, — проворчала баньши. — Они слушали мой крик больше минуты, теперь нежить для них — лучший из возможных исходов.
— Ну, есть ещё воскрешение, у наших соседей из того мира есть такое заклинание.
— ЭТИХ воскрешать? Ты их души видел? Там и так детские, едва сформированные, а учитывая, какие дырки в них провертели для одержимости — после смерти тела это всё рассеется в считанные минуты, воскрешать будет нечего, — королева объясняла это всё с явным удовольствием. — Ладно, не будем терять времени, они уже восстанавливаются. Сними печати с Топороклюв, согласуем с ней тактику. И по моей команде — сразу накладывай заново, мне придётся заново начинать песню смерти… И откуда вы берётесь, такие криворукие Герои…
