Не то чтобы эта ласочка мне не нравилась. Если и начинать в этом мире семейную жизнь (а мне, не буду скрывать, очень хочется побыстрее вкусить её прелестей — и далеко не только сексуальных), то Рифана для этого подходит вполне… Только вот в этом сочном теле девицы на выданье — внутри всё ещё сидит десятилетний ребёнок. У меня нет того панического страха перед педофилией, который присущ выходцам из двадцатого века — по обычаям моего времени такое нормально, по законам этого мира — тоже. Зато у меня есть острая неприязнь к тем, кто злоупотребляет чужим доверием. А если бы я позволил Рифане (или кому-то ещё из девушек армии — она была самой настойчивой, но не единственной в этом плане) затащить себя в постель, хоть при законном браке, хоть без него — именно таким человеком я бы, вероятно и стал. Потому что любовь детская и любовь взрослая — это два совершенно разных чувства и горе тому, кто их перепутает. А понять эту разницу в десять лет — и вовсе почти нереально. А зрелое тело со всеми прилагающимися гормонами и ощущениями только окончательно запутывает картинку для неопытного разума.
Зрелость — это не размер груди и не волосы на лобке, не ширина плеч и не ломка голоса. Зрелость — это понимание. Своих мыслей, своего тела, чужих мыслей, чужого тела, последствий, которые будут у принятых тобой решений, личной ответственности за эти последствия. Это всё можно получить с опытом, если не хватает от рождения — но нельзя с экспириенсом.
И вот этого всего малышке Рифане как раз и не хватало, чтобы я мог всерьёз рассматривать её в качестве кандидатки в жёны. Но и прямо отказать ей — тоже значит больно ранить, разбив детскую мечту. Тут нужен очень деликатный подход — но где я, а где деликатность… Увы, Щит отнял у меня возможность калечить чужие тела — но не сердца.
Поэтому я пока что притворялся, что просто не замечаю откровенных домогательств со стороны девочки. Каменная статуя, не больше, не меньше. У меня совершенно нет ни интуиции, ни эмпатии, ни мужских потребностей. Я ничего не умею и ничем не интересуюсь, кроме как рубить монстров и плохих людей. Только так можно удержать статус-кво, пока я не решу, что мне с этим делать. Самостоятельно или найду кого-то, кто сможет дать хороший совет.
Ещё одна девочка из моей команды, Рафталия, развила бурную хозяйственную деятельность. Под её руководством наскоро разбитый полевой лагерь начал превращаться во вполне нормальный посёлок. Со своим хозяйством, обороной и даже развлечениями. Образовались даже первые супружеские пары — преобразованные тела требовали своего. От меня потребовали их повенчать, прежде чем я отправлюсь в Фобрей. На резонный вопрос, а при чём тут вообще я, был получен не менее резонный ответ:
— Разрешение на брак для военнослужащих даёт их командир, для гражданских — феодал той местности, где они проживают, а заключает браки священник. Но священник есть посредник между людьми и Богом, а Герой носит на себе частицу Бога, и соответственно, ближе к нему. Господин Герой Щита является одновременно нашим военным командиром и феодальным сюзереном, так что разрешение может дать только он, и единственным носителем духовного сана в посёлке тоже является он, так что ему и обряд проводить.
— Да я попросту не знаю, как этот обряд проводится! — возмутился я.
— Это не важно. Вы можете сами назначить любой ритуал, ваше присутствие и ваша воля сделают его священным.
Логика была мне в принципе понятна — учредил же я в своё время Олимпийские игры, свергал царей и ставил новых, организовывал праздники и жертвоприношения. Да и не я один — почти любой герой в Элладе этим баловался. Мы не столько следуем традициям, сколько традиции создаём. Но как ещё им объяснить, что Гименей не одобряет столь поспешного создания семейных уз? Я опасаюсь поломать жизнь Рифане, женившись на ней — и это я, с моим-то опытом! А двое малолеток во взрослых телах друг другу сломают её ещё вероятнее! И я не о супружеском ложе говорю, точнее — не только о нём. Я о самой обычной повседневной совместной жизни. Вы же представить себе не можете, сколько в ней подводных камней! Обычный совместный обед может обернуться ужасным скандалом. А денежные вопросы? А ревность? А беременность? А уход за детьми? Восемнадцатилетние к такому далеко не всегда бывают готовы, а уж в десять…
С другой стороны, оставлять бушующие страсти неудовлетворёнными или позволить юнцам удовлетворять их в хаотичных дионисийских оргиях — тоже не лучшие решения. Оба варианта тоже могут сломать детишкам психику на раз.
Да тут даже сами Гера с Афродитой вряд ли дали бы толковый совет. Учитывая, что богиня любви регулярно изменяла мужу, а богине супружества регулярно изменял муж… Боги в этом явно разбирались не лучше людей. Хотя и утверждали, что создали соответствующие явления и потому знают о них всё… Сапожники без сапог.
