– Так, значит, теперь ты мне браслет достать не сможешь? – спросил Вэдан.
Лээт тихо засмеялся:
– Браслет? Да все датчики на воротах раскурочили еще ночью. Патрули ходят с переносками, как тридцать лет назад. Но на всех патрулей не хватит. Дорога открыта, иди. Но если нужно что другое…
Вэдан удивленно посмотрел на него.
– Тебя же выгнали из кианейкама, – сказал он.
– Это устаревшая информация, – сообщил Гулназг. – Ты разговариваешь с министром внутренних дел.
– С кем?
Лээт хохотнул.
– Я – единственный сотрудник кианейкама, переживший эту ночь. Сообщение о назначении я получил полчаса назад, когда погиб последний офицер выше меня по званию. У нас есть продвинутые модели кианейсов, которые в принципе могли бы выполнять мои функции. Но никто и никогда не доверит им власть над людьми.
Вэдан начал понимать:
– Так, значит, все эти истории с проданными номерами… Вы и правда торговали ими…
– Я – нет, – ответил Лээт.
– Почему? – с интересом спросил Вэдан.
Лээт пожал плечами:
– Может, потому, что я единственный чистокровный сареас в кианейкаме? Гадить все горазды, а убирать свое говно – все носы воротят. Аристократические свои носы. А у лерцев кость не та. Я не шовинист, но это же нация торговцев. Очень сложно удержаться, видимо, когда видишь такую удачную сделку.
– А ты не мог бы защитить остальных обреченных? – спросил Вэдан. – Как министр? Собрать их в каком-нибудь хорошо укрепленном месте…
– Чтобы за ними заявилась безумная толпа, разбила несколько дорогостоящих роботов и растоптала их самих, – презрительно перебил его Лээт. – Если бы я был дилетантом, я бы конечно так и поступил. Но я сделаю иначе. Я разобью их по одному и спрячу… по притонам. По лачугам и ночлежкам, там, где никто не догадается, кто они и не будет искать.
– Или так, – кивнул Вэдан.
– Но Баруг ничего не должен знать, – ответил Лээт, глядя в сторону.
– Разумеется, – сказал Вэдан. – Мне кажется, что сейчас обреченные начнут приходить сюда… ко мне, как к вожаку. Встречай их и распределяй.
– Хорошо.
– Оружейный магазин Дариша не разграбили еще?
– Все оружейные лавки вынесли еще ночью. Все закрыто – просто нечем торговать. Оружейные заводы – единственное, что еще работает в третьем городе. Но новая партия оружия будет только к вечеру… Когда ее будет уже некому покупать, – добавил он себе под нос. – А что тебе нужно?
– Взрывчатка.
– Много?
– На башню.
– На башню! – рассердился Лээт. – Площадь основания? Высота? Материал, способ кладки?
– Я бы очень хотел, чтобы ты пошел со мной, – сказал Вэдан чистосердечно. – Но ведь тогда остальных обреченных просто сожрут.
– Чай, не малые дети, сами справятся, – проворчал Лээт.
Он понимал, что Вэдан прав.
– Мне нужно подумать, – сказал он. – На башню! – раздраженно повторил Гулназг.
– Пока думаешь, послушай меня, – сказал Вэдан. – Я сейчас поем и уеду. Ждите меня три дня. Три дня, чтобы не случилось, веди себя так, как если бы я был жив. Но если я не вернусь, кому-то еще придется пойти в Шамболор. И я думаю, что это будешь ты.
– Только этого мне не хватало, – скорбно ответил Лээт.
Вэдан рассказал ему о кладке личинок кэцэров и где спрятан дневник Мибла.
– Черное шутовство, – пробормотал Лээт. – Да уж, лучше будет, если ты вернешься!
Вэдан грустно улыбнулся:
– Я знал, что ты в меня веришь. И, пожалуйста, позаботься о Тэнире.
Уехать сразу, конечно, не получилось. Вэдан сходил поставил бластер заряжаться, а когда вернулся, в столовой кроме Лээта обнаружился Мэнир. Как оказалось, он тоже ночевал в доме Дарэнгов. Мэнир уже знал, что его считают вторым кэцэром. Видно было, что подростку очень хочется материться, но он сдерживается. В отличие от Вэдана, он не имел права на статут в отношении Инедирта – хотя Баруг и поставил его в рискованную ситуацию, Мэнир все же остался жив.
Как и ожидал Вэдан, появились и другие обреченные. Первыми подъехали близнецы Си и Пэйно Снегат. У Оэйно было перебинтовано плечо, у Снегата были два огромных синяка под обоими глазами. Кровоподтеки, появившиеся в результате страшного удара в лоб, переместились в мягких тканях, как пояснил Снегат. В остальном троица выглядела бодро.
– Простите меня, – сказал Вэдан. – Я втянул столько хороших людей в неприятности, которые заслужил сам.
– Я простой нотариус и не умею говорить красиво, но, наверно, я выражу общее мнение, если скажу, – сказал Снегат. – Что если убийство кэцэров считать неприятностью, то очень жаль, что такого неприятного человека не нашлось много лет назад, когда они только появились на нашей Земле! Пусть расправились с кэцэрами мы – ты был организатором и идейным вдохновителем этого замысла, а мы лишь инструментами в твоих руках, которые дала тебе судьба… Теперь ты в опасности, как бы абсурдно это не звучало. Мы все в твоем распоряжении. У нас немногое есть, но оно все – твое. Только скажи, какая помощь требуется тебе, – люди, деньги, какие-то особые услуги, – и ты сразу получишь все необходимое.
– Присаживайтесь, пока позавтракаем и решим, – сказал Вэдан.
