Прежде чем минировать башню, стоило проверить, не вылупились ли уже кэцэры. Тогда уничтожение бывшего жилища Яньара становилось бесполезным. Да и Вэдан хотел сделать еще кое-что. Он поднялся на второй уровень и сразу согрелся – кэцэры по-прежнему отапливали свой инкубатор. Вэдан шмыгнул носом.
Разноцветные сферы личинок так же смирно лежали на стеллажах. Вэдану показалось, что некоторые из них сменили свой цвет за время его отсутствия. Вон та синяя, на угловой полочке, была раньше оранжевой. «Надо было их пересчитать тогда», подумал он вдруг. Не так страшно, если личинок стало больше; а вот если меньше… Пара кэцэров уже вполне могла появиться на свет, и надо полагать, заботливые родители – а Вэдан помнил, насколько заботливыми могут быть кэцэры – уже забрали новорожденных отсюда. Ему пришел в голову кошмарный образ крохотного голодного кэцэрчика, который ползает сейчас по чьей-нибудь одинокой пустынной башне и, напрягаясь изо всех сил, мысленно зовет родителя. Почему-то кэцэрчик представился ему в виде человеческого младенца. Хотя, если подумать, именно так и должно было быть. Мибл упоминал, что кэцэры принимают облик обитателей той планеты, на которой родились. Именно поэтому Иньяр принял вид хитиновго чудовища с мощными жвалами.
А Юлер, вспомнилось Вэдану вдруг, бился в образе тарка.
Вэдана пробрал озноб. Он отвернулся и поднялся на верхний, третий этаж башни. Там он нашел останки Хранителя Оружия – стальной череп, руку и недоеденную ногу. Дарэнг вытащил из-под плаща бластер и положил его на пол рядом с черепом. Затем глубоко засунул руки в карманы и покачнулся на носках, подбирая слова. Мибл назвал Хранителей лишь выносными джойстиками для общения с компьютерным супермозгом, спрятанным где-то под Шамболором. Супермозгом, который столько веков был добрым гением цивилизации сареасов. Вэдан не сомневался, что этот центр, искалеченный, перенастроенный кэцэрами под свои нужды, сейчас знает о его присутствии и каким-то образом наблюдает за ним.
– Спасибо, – сказал Вэдан наконец. – Ты – лишь кианейс высшего порядка. Но ты был мудр и заботился о нас от начала времен. Однако это не наш путь. Как соблазнительно было бы оставить себе эту штучку… бластер. До тех пор, пока какой-нибудь шустрый оружейник не разгадал бы принципа его устройства, я бы владел самым страшным оружием. Я был бы первым человеком в Цачесе. Но мы, сареасы, должны вернуться на свой путь. Путь, с которого вы увели нас. Сареасы не должны больше убивать друг друга, как записано в наших священных преданиях. Я возвращаю его вам, этот дар, о котором мы не просили. Умение убивать не только других, но и друг и друга. Дар, ставший самым страшным нашим проклятием.
Он спустился вниз и покинул башню Хранителя Оружия.
Вэдан достал из рюкзака взрывчатку.
Лээт, изрыгая проклятия, не только объяснил порядок минирования, но и написал его на бумажке. Вэдан оценил его предусмотрительность только сейчас – когда он слушал Лээта, все казалось простым, понятным и само собой разумеющимся. Теперь Вэдан не помнил ни слова и не знал бы, с чего начать. Он достал инструкцию из кармашка рюкзака. Скрупулезно следуя описанному порядку дейсвтий, Дарэнг заминировал башню Яньара и двинулся прочь из Шамболора. Вэдан пробрался в Сторожевую Долину по подземному туннелю. При его появлении в там вспыхнул свет, и снова стали видны изречения на стенах.
«Красиво и трогательно», подумал Вэдан насмешливо. – «Но вот почему Хранители не привели цитату полностью, я хотел бы знать? Почему они заставили Харбогадана выкинуть вторую часть его рассуждений? В противоречие с какими идеями Хранителей он вступил?».
Впрочем, это все уже были бесполезные вопросы. Вэдан миновал Сторожевую Долину и удивился, обнаружив Ворота Ожидания открытыми. Однако размышлять о причинах столь удивительного везения было некогда. Не успел Вэдан спуститься по Ступеням Томительного Ожидания, как они захлопнулись у него за спиной. Он почувствовал, что волосы зашевелились у него на голове. Вэдан побрел по ухабам давно заросших и заброшенных Медленных Путей.
Дойдя до развилки, он свернул направо, на тот из них, что вел в Старое поселение.
Светофор мигнул. Цвет сменился на зеленый. Маленький юркий джип в цветах кианейкама свернул с широкой магистрали Пятнадцатой дороги в узкие улочки третьего города и затрясся на неровной брусчатке.
Мэнир, сидевший рядом с Лээтом, выкинул в открытое окно окурок.
– Пока вроде все нормально, – сказал он.
– Сплюнь, а то сглазишь, – заметил ему бывший блюститель душевного здоровья кианейсов.
