Когда они подъехали к причалу, внимание Киры сразу же привлек ослепительно-желтый «Ламборгини», возле которого стояли трое мужчин. Одним из них был Монтойя, который явно ждал их – как только Кира и Антонио вышли из машины, Хавьер тут же прервал разговор и приветственно махнул им рукой. Его гости оглянулись, и – почему Киру это не удивило? – они оказались Георгом и Владиславом. Поздоровавшись с женихом Алины и едва кивнув его охраннику, Кира переключила все свое внимание на яхту Монтойи. До этого она видела суда подобных размеров только в кино.
– Это же настоящий океанский лайнер! – воскликнула она.
Довольный комплиментом владелец яхты с гордостью сообщил:
– Да, «Наяда» не раз пересекала океан. Но сейчас нам предстоит всего лишь небольшая морская прогулка.
Антонио тем временем здоровался со своей только что прибывшей съемочной группой. Он представил Кире своих моделей: трех девушек и двух юношей. Кира скользнула по ним профессиональным взглядом, который задержался на молодых людях. Они отлично подходили для роли бывалых яхтсменов: крепкие, загорелые, уверенные в себе. Одного из них, блондина с вьющимися волосами, Кира узнала: в прошлом году он участвовал в рекламной кампании зимней коллекции известного американского бренда.
– Примериваетесь?
Ей не надо было оборачиваться, чтобы понять, кто задал этот вопрос.
– Оцениваю. Исключительно с профессиональной точки зрения, – парировала она.
– О, в этом я нисколько не сомневаюсь, – хмыкнул Владислав.
Кира не полезла за словом в карман и ответила очередной шпилькой:
– А у вас здесь самый настоящий отдых, Владислав Дмитриевич. Приятно, наверное, работать в таких райских условиях?
– Иногда бывает жарковато, Кира Робертовна, – серьезно отвечал тот.
– Ну, ничего страшного. Искупаетесь в Средиземном море, и сразу как-то полегчает, – ехидно заметила она и гордо проследовала за матросом, несшим ее чемодан на борт.
Отведенная ей каюта оказалась на удивление просторной и комфортной – прямо не помещение на судне, а гостиничный номер, причем в хорошем отеле. Напевая себе под нос, Кира распаковала вещи и стала переодеваться к ужину. Сегодня днем Антонио снова привез ее к себе в Дом моды и подарил этот наряд со словами:
– Пусть это вечернее платье станет оружием массового поражения в твоей локальной войне.
– О, Тонито… – Кира развернула черную, отливающую серебром юбку до пола и цокнула языком, увидев верхнюю часть наряда. Та представляла собой крошечный трапецевидный лоскут серебристой ткани с тонкими тесемками по углам. – Боже, да это едва-едва прикроет грудь! Или даже не прикроет…
– У тебя красивая грудь, не надо ее прятать, – заверил Тонито. – Это платье сядет на твоей фигуре безупречно. Ты будешь потрясающе в нем смотреться, вот увидишь.
– Массового поражения, говоришь… Знаешь, мне вполне хватило бы и локального, – пробормотала Кира. Платье произвело на нее сильное впечатление, и она не сразу поняла, что сказала что-то не совсем то.
– Твой красавец будет сражен наповал, – подмигнул ей Антонио.
– Да какой он красавец?! – возмутилась она. – Громила! И совсем он не «мой», что ты такое говоришь?
– Я знаю толк в красивых мужчинах, дорогая, – ответил Антонио. – Поверь мне, он очень хорош.
Кира только молча закатила глаза…
И вот теперь она не без волнения облачилась в этот вечерний наряд. Долго вертелась перед зеркалом, оценивающе осматривая себя со всех сторон, и в итоге пришла к выводу, что Тонито был совершенно прав. Да, смело, даже вызывающе смело, особенно на таких формах, какими наградила ее природа. Но сидит платье великолепно, и выглядит Кира действительно сногсшибательно.
Прикрыв дверь своей каюты, девушка зацокала каблучками в сторону кают-компании и в конце коридора, у самой лестницы, столкнулась с Владиславом. «Громила» окинул ее оценивающим взглядом и с усмешкой проговорил:
– Похоже, у вашего кутюрье в самую ответственную минуту закончилась ткань.
– Очень смешно, – фыркнула Кира. Она была разочарована, так как ожидала произвести куда более сильное впечатление.
Впрочем, какое-то впечатление все-таки было произведено, так как Владислав тут же добавил:
– Ваш наряд, Кира Робертовна, совсем не оставляет места воображению. И воспринимается как призыв. Вы не боитесь, что не все поймут, кому именно он адресован? Вдруг кто-то по ошибке примет на свой счет?
– Я ничего не боюсь, – гордо вскинула голову Кира. – И дайте мне пройти. Вы загораживаете дорогу.
Владислав отступил в сторону, и она проскользнула мимо, специально задев его по пути обнаженным плечом.
В кают-компании, где оказалась Кира, все уже было готово к ужину. Навстречу ей поднялся хозяин яхты и, не сводя с нее восхищенного взгляда, взял под руку и повел к столу. Остальные гости последовали за ними.
