– Знаешь, вряд ли я тебе сейчас смогу что-то об этом сказать. Но обязательно разузнаю, – пообещал Сашка. – Ну, рассказывай!
Кира, как могла, описала происшедшее. Сашка выслушал и вздохнул:
– Эх, жалко, что ты это дело не сфотографировала! А еще лучше было бы, если б видео сняла…
На этот вечер у Киры были планы, но она ото всего отказалась и поехала домой. Как она ни старалась, но этот чертов громила не шел у нее из головы. Вдруг он и правда, как выразился Сашка, при делах? Скорее всего, так оно и есть… Как-то трудно поверить, что шеф нарушал закон, а его начальник безопасности был при этом ни сном ни духом, белый и пушистый… И что тогда? Тогда его тоже посадят. Ну, так ему и надо, этому грубияну, чертову громиле! Но почему же от одной мысли об этом у нее наворачиваются на глаза слезы и сжимаются кулаки?
Заснула Кира только под утро, и ей приснилось, что Владислава схватили какие-то жуткие монстры с черными пятнами вместо лиц и собираются пытать, а она стоит рядом и не может ничего сделать, даже пошевелиться. Проснулась Кира от собственных всхлипов, когда на часах еще не было семи.
А в пять минут девятого раздался звонок в дверь – большая редкость для людей, живущих в домах с домофоном и тем более с консьержкой. Обычно звонками в дверь в таких домах пользуются только соседи по лестничной клетке, но Кира не общалась с соседями.
Звонок повторился – раз, другой, третий. Она на цыпочках подошла к двери и осторожно глянула в дверной глазок. На лестничной площадке стоял Влад. Охнув, Кира открыла дверь:
– Ты? Как? Почему?..
В помятом костюме, без галстука, с взлохмаченными волосами и щетиной на щеках и подбородке, он был настолько не похож на обычного себя, что она окончательно растерялась.
– Как ты вообще в дом-то вошел?
– Консьержка пустила, – объяснил он. – Она меня еще с того раза запомнила, когда я тебя провожал.
– И зачем ты здесь?
Влад привалился спиной к стене.
– Меня всю ночь в полиции допрашивали. В конце концов, отпустили под подписку, но это ненадолго. Скоро опять возьмутся. Мне надо пересидеть где-нибудь несколько дней.
– Ну, допустим, – кивнула Кира. – А потом?
– Уеду куда-нибудь.
– И что – всю жизнь в бегах?
– Сделаю документы. Потому и надо переждать. Пустишь к себе?
В голове у Киры разом родилась куча возможных ответов на эту просьбу. Например: «Да как ты вообще мог подумать…» Нет, лучше так: «Если ты думаешь, что…» Или…
– При одном условии, – выдала она, наконец. – Нет, при двух!
– Это каких же? – устало поинтересовался он.
– Приставать ко мне даже не пытайся. Тут же сдам тебя в полицию!
– Учел, – спокойно кивнул он. – Что второе?
Казалось бы, момент был для этого совершенно неподходящий, но Киру жутко разозлило, что он согласился так легко. Мог бы хотя бы из вежливости… Хотя ясно, что сейчас ему совершенно не до этого. Ему бы сейчас поесть, да упасть и уснуть, а она, как последняя эгоистка, держит его в дверях.
– Ты все-все мне расскажешь!
– Что именно? – озадачился Влад.
– За что арестовали Георга. И все остальное.
– Договорились, – кивнул он.
– Тогда проходи, – она отступила в сторону, пропуская его в квартиру. Но он не сдвинулся с места.
– А не боишься, что тебя привлекут за укрывательство? – спросил Влад, и в его голосе прозвучали столь знакомые ехидные нотки.
– Так ты просишься или отговариваешь? – огрызнулась она.
– Прошусь. Но предупреждаю о последствиях.
– Слушай, входи уже! Иначе я сама тебя прибью, честное слово!
В прихожей он, ни о чем не спрашивая, разулся и сам взял тапочки из висевшего на стене мешка с тапками для гостей.
– Есть хочешь? – поинтересовалась Кира.
Влад кивнул.
– Очень. Но сначала я бы принял душ.
– Только после того, как все расскажешь.
Она прошла в гостиную, удобно устроилась на диване и кивнула ему на кресло. Но он остался стоять, только бегло, одним цепким взглядом осмотрел комнату.
– Так в чем же обвиняют Георга? – настаивала Кира.
Влад прошелся туда-сюда, изучая обстановку, остановился перед висящей над журнальным столиком картиной.
– Наркотики, – бросил он так равнодушно, будто речь шла о чем-то совершенно обыденном. Зато у Киры аж глаза на лоб полезли от удивления.
– Георга обвиняют в торговле наркотиками? – ошалело выдохнула она.
– В транспортировке, – равнодушно объяснил Влад. – Его алкогольный бизнес был только прикрытием. Очень удобным, поскольку фуры компании Чхеидзе колесят по всем городам и весям нашего необъятного отечества и ни у кого не вызывают подозрений.
Он подошел к полкам, снял с одной из них привезенную Кирой из Испании статуэтку и принялся ее рассматривать.
– Ничего себе! – ахнула Кира. – Нет, правда, ты не шутишь?
– Да мне как-то сейчас не до шуток, знаешь ли, – ухмыльнулся Влад.
– А насколько ты при делах?
Он покосился на нее и осторожно поставил статуэтку на место.
– Ну и формулировочки у тебя… Я, как ты выражаешься, не при делах. Но менты будут проверять и наверняка к чему-нибудь прицепятся, это как пить дать. Ну все, допрос с пристрастием окончен? Мне можно пойти в ванную?
