Клэр Монтегю, скромная экономка, пишет по ночам романы о подвигах молодого отважного генерала Тома Парди, которыми зачитывается вся Америка. Но даже в самых смелых мечтах она не представляла, что однажды встретится со своим героем. А сам знаменитый Том Парингтон крайне возмущен тем, что кто-то сделал его героем приключенческих романов. Он не подозревает, что это Клэр, но уверен, что за нарочито строгой внешностью девушки скрывается много тайн, которые он поставил себе целью разгадать.
Пули со свистом рассекали прохладный утренний воздух, с пугающей меткостью попадая в большой валун, за которым прятался Том Парди по прозвищу Таскалусец[1]. В воздухе висела отчаянная брань, прерываемая время от времени боевыми криками индейцев. Рядом с Томом жалобно всхлипывала женщина.
— Мы знаем, что ты тут, Таскалусец! — раздался чей-то пропитой голос.
— Да! Я всегда там, где попираются правда и справедливость! — непреклонно заявил Том. — А вы — мерзавцы, вы — дьявольское семя! — И в подтверждение этому заявлению выстрелил из своего верного карабина.
— О, Том! — рыдала женщина.
— Ничего не бойтесь, — обнадежил ее герой. — Я вас спасу!
— Мне так хотелось бы вам верить… — захлебываясь слезами, еле выговорила Абигайль Фейтгуд.
При каждом выстреле она вздрагивала от страха. Абигайль была безумно напугана, однако ни минуты не сомневалась в том, что Том ее не предаст. Он еще никогда в жизни никого не подводил.
Вдруг совершенно неожиданно какой-то храбрец-индеец в роскошном головном уборе из перьев спрыгнул с большого камня, возвышающегося над ними, чтобы схватиться с Томом. Его угрожающе-яркая боевая раскраска сверкнула на полуденном солнце. При этом он издал воинственный клич, от которого у всех кровь застыла в жилах. Мисс Абигайль пронзительно завизжала.
Том без колебаний…
«Что же сделал Том?»
Покусывая кончик пера, Клэр Монтегю уставилась на лист бумаги, лежащий перед ней на письменном столе. Перечитав написанное, она поняла, что допустила оплошность: как могут пули «рассекать прохладный утренний воздух», если все события происходят в полдень?
— Мисс Монтегю!
Клэр вздрогнула от неожиданности, выронила перо, и оно со стуком покатилось по столешнице. Она не слышала, как открылась дверь. Да и разве услышишь? Вот уже десять лет каждый понедельник она собственноручно смазывает маслом петли этой самой двери.
— Силы небесные! Скраггс, вы меня до смерти перепугали!
Скорбная физиономия дворецкого вытянулась.
— Прошу прощения, мисс Монтегю. Но он здесь, — торжественно возвестил Скраггс, словно сообщал о наступлении Судного дня. — Его экипаж уже у парадного входа.
Рука Клэр метнулась к горлу. Ей не нужно было объяснять, кто такой он. Ее сердце так сильно забилось, что Клэр на мгновение испугалась, как бы не потерять сознание, но быстро взяла себя в руки. Она прекрасно понимала, что подобная реакция совешенно абсурдна.
— Спасибо, Скраггс. Я немедленно спущусь вниз.
— Хорошо, мэм. Миссис Филпотт уже готовит закуски.
Скраггс исчез, а у Клэр мелькнула мысль о том, что его лицо сейчас очень напоминает печальную морду лося.
Клэр подозревала, что миссис Филпотт, кухарка, в данный момент занята совсем не приготовлением закусок, а скорее всего льет слезы в заварочный чайник. Вздохнув, она встала из-за письменного стола, сунула неоконченную рукопись в потайной ящик и заперла его на ключ, который носила на цепочке на шее.
