– Ах ты сволочь несуразная! Я из-за тебя под обломками таверны реснулась! А потом ещё пару раз так, пока не сообразила сразу после появления щит кастовать! И то не сразу получилось! Да я тебе за такое знаешь, что сделаю?! Да ты у меня в цифровой ад попадёшь! Да я!..
Незаметно подошедшая сзади Изабелла зажала ей рот и что-то прошептала на ухо. Бонни, округлив и без того большие глаза, недоверчиво обернулась к недавней противнице. Изи многозначительно кивнула. Они синхронно покосились в мою сторону и сделали пару шагов назад, дружно скрывшись за спиной Боба. Потому что шестирук, по их мнению, меньше походил на чудовище, чем я в усиленной боевой форме Высшего вампира. Ненавижу её. Их. Вообще всех.
– У них всегда так весело? – задумчиво уточнил кто-то из офицеров Герхарда.
Виктим, дольше остальных пробывший с нами, с готовностью кивнул. Дальше шло протяжное «а-а», выражающее крайнюю степень понимания и сочувствия одновременно.
Сволочи. Все сволочи. Особенно разработчики, давшие такую уродливую боевую форму. Как я её проглядел, когда в игру лез? Знаю как – по гипнозу выбирал. А-а-а-а! Под какой такой наркотой я был, придумывая этот план?!
И пока я мысленно сокрушался над собственной внешностью, Саншайн решил времени зря не терять, а заняться делом.
– Так ты их главный? – ласково спросил он, склонившись к перепуганному до полусмерти патриарху.
Тот усердно закивал головой и пару раз перекрестился. На третий рука паладина бережно перехватила трясущуюся кисть и легонько сжала.
– Чучело, ты же стороны перепутал.
Патриарх судорожно сглотнул, что-то быстренько прикинул в уме и поднял свободную левую руку, чтобы перекреститься уже ей, но не решился, да так и завис с недонесённой ко лбу кистью. Саншайн вздохнул и разжал хватку.
– Давайте его в шатёр. – Обернулся ко мне: – И ты тоже. В шатёр.
Я кивнул. Желания слушать заикающегося патриарха о планах Йорика совершенно пропало, но в шатре народу было всяко меньше. Да и пялиться должны на него, а не на меня. Пропустил нескольких офицеров Гекхарда, потом сам юркнул внутрь, выбрав себе самый дальний угол. Ну а что, я же вампир, вижу и слышу всегда хорошо, на меня при этом смотреть необязательно.
На меня и не смотрели, слава святому Илону Маску. Трясущийся от страха серафим был куда интереснее. А ведь когда я к нему летел, успел порадоваться, что нашёл сильного противника и могу протестировать свой потенциал вкупе с Fata Morgana. Ага, как же! Сколько статов в труса ни сливай, он все равно охрану звать будет. В итоге я зря только форму активировал! Страшнющую!
– Что, – в бок упёрся острый эльфийский локоть, – почувствовал себя девочкой-подростком, у которой перед первым свиданием выскочил прыщ на носу?
– Мы уже с ним виделись, – буркнул я, имея в виду предстоящий бой с Йориком, и отодвинулся от Бонни подальше.
Но с другой стороны тут же подсела Изи, и я оказался заперт с двух сторон. Оттолкнуть – привлечь внимание, чего не хотелось. Тогда я попытался перевести разговор в другое русло:
– А вы где Себа потеряли?
– А мы его разрушенной таверной разве не прибили? – искренне удивилась Бонни. – Ты не поэтому командовать начал?
Я молча повернулся к Изабелле, та пожала плечами. Жаль, могла бы и приглядеть за любовником. Надеюсь, он не умер и не реснулся в развалинах, у него же магического щита нет...
– Сколько беспокойства за жизнь друга... Ты – гей, да? – Бонни снова толкнула меня в бок, явно в отместку за смерть от моей руки.
– Нет, – я кивнул в сторону Изи: – Она подтвердит.
Изабелла и подтвердила, зачем-то поцеловав меня в губы. И я почему-то не отстранился, только перехватил инициативу. Да и почему нет-то? Может, потому, что сразу после поцелуя рядом раздалось настойчивое покашливание, а потом и ворчливый голос Себастиана:
– Значит, меня там убивают, а она тут на вампира опять вешается? Вместо того, чтоб идти искать моё бренное тело...
– Под столом в задрипанном кабаке, – добавила Мара.
– Вот именно! – подтвердил Себ, пьяно икнув. – Всё, вот на этой рыжей и женюсь.
Он попытался приобнять Мару за талию, но она отстранилась и отошла, разве что пальцем у виска не покрутила. Себастиан разочарованно вздохнул и шагнул мне навстречу, схватил за воротник и встряхнул. Ну, попытался. В итоге больше держался, чем тряс.
– Я тебя... это...
– Люблю, – подсказала ему Бонни, едва сдерживая смех.
– Точно! – Себ поднял указательный палец вверх и погрозил им мне. – Убью! Если ещё раз к моей женщине пристанешь! А её я, это...
Договорить или додумать он не успел. Все это время всхлипывающий и бормочущий под нос извинения патриарх вдруг заорал в нашу сторону:
– Держи вора! Это он! Я вспомнил! Это он с девкой своей! Моя книга!
Себастиан, не выпуская мой воротник из руки, обернулся на голос и пьяно сощурился, силясь рассмотреть, кто же орал. Но Лектер уже скастовал на патриарха онемение, и в шатре стояла непривычная для такой толпы игроков тишина. Саншайн сделал короткий жест рукой, и народ вокруг нас с охотником расступился, даже Бонни с Изи подались назад. Паладин с минуту пристально смотрел на нас, потом тихо, но отчётливо спросил:
