Он находился в крохотном помещении, которое могло располагаться где угодно, при условии, что речь шла о военной базе. Помещение с первого взгляда наводило на воспоминания о казарме. Стены, из того же материала, что и пол, были выкрашены в тот же цвет. Билл вспомнил, чем отличаются цвета: если каюта предназначена для солдат, ее красят в тошнотворный желто-зеленый, а если для офицеров — то в красный с золотистым отливом. Получается, что он — в грузовом отсеке звездолета. Что ж, продолжим.
Но дверь, которая вела наружу, оказалась запертой. Билл замолотил по ней кулаками; какое-то время спустя из-за двери послышался голос:
— Чего расстучался? Лучше подтяни штаны!
— У меня нет штанов, — отозвался Билл.
— Тогда не гони лошадей!
— И лошадей тоже нет, — пожаловался Билл. — Был робомул, но давным-давно, на далекой планете, где я жил счастливой жизнью техника-удобрителя. — Счастливые воспоминания вынудили Билла пустить ностальгическую слезу.
— Заткнись и жди генерала, — посоветовал голос.
— Генерал? Ты ведь не сказал «генерал», правда? — с надеждой в голосе справился Билл.
— Хорошо, не говорил, — согласился голос. — Но он все равно идет. Встречай.
Тяжелая металлическая дверь широко распахнулась, угодив Биллу точно в висок. Он пошатнулся, покачнулся и упал на четвереньки.
— Ну и что мы тут имеем?
Билл поднял голову. Владелец нового голоса походил размерами и фигурой на вместительный холодильник. На его груди медалей и орденов было больше, чем на многих холодильниках, за исключением разве что того, который принадлежал Императору и числился в должности министра. Над левым нагрудным карманом камуфляжного мундира было вышито золотой нитью: «Мудрозад».
— Зачем же так, солдат? — мягко укорил генерал. — Вполне хватило бы обычного приветствия.
Двое полицейских рывком поставили Билла на ноги, и он в своей наилучшей манере отдал честь, сразу обеими правыми руками. Как правило, это производило на офицеров впечатление, однако генерал Мудрозад, судя по всему, не обратил на поведение Билла ни малейшего внимания.
— Поболтаем? — предложил он. — Отведите-ка солдата в помещение для допросов.
Полицейские подхватили Билла под локти, выволокли в коридор, протащили за собой в указанное помещение — Билл отделался всего лишь несколькими синяками от полученных по дороге ударов об углы — и крепко-накрепко привязали к стулу. Техник подсоединил к черепу и гениталиям Героя Галактики провода, другой, использовав для этой надобности мачете, взял у него образец клеточной ткани.
Генерал уселся в углу и пробормотал что-то себе под нос. Билл повернулся было в ту сторону, однако его немедля наградили разрядом электричества. Он быстро усвоил, что чем меньше вертишься, тем безопаснее и что лучше всего смотреть прямо перед собой.
— Итак, солдат, — сердечно, елейным тоном произнес генерал Мудрозад, — как долго ты шпионил за нами на благо чинджеров?
— Совсем мало, сэр, — отозвался Билл и подскочил: техники вновь пустили по проводам ток. — Я хотел сказать, что вовсе ни на кого не шпионил. Смерть проклятым чинджерам! Посмотрите мое личное дело — единственного живого чинджера я встретил в учебном лагере. — Он подскочил снова. — Я ненавижу чинджеров! — На сей раз обошлось без разряда, и Билл слегка осмелел: — Может, кто-нибудь скажет мне, где я нахожусь?
— А разве ты не знаешь, солдат? Разве тебя не забросили к нам чинджеры, чтобы ты втерся в доверие и расстроил потом все наши планы?
— Да вы посмотрите на мой шлем! Он же имперский, стандартный! — крикнул Билл, со страхом ожидая следующего разряда. — Посмотрите на мое белье!
— Солдат, ты отвратителен!
— Послушайте, я правда был верен присяге!
— Значит, признаешь, что был неверен? — генерал хмыкнул.
— Йек! — Билл судорожно дернулся от разряда. — Нет, нет! Я люблю Императора! Я люблю Императрицу! Я люблю всех сестер Императора, всех его кузенов и тетушек! Всех сестер, кузенов и тетушек!
— Прибавьте напряжение, — проронил генерал, повернувшись к техникам. — Он лжет, надеется обмануть стреляного воробья. — Неожиданно Мудрозад подался вперед и навис над Биллом. — Учти, ложью ты добьешься только того, что утратишь мое расположение. Господь рано или поздно выведет тебя на чистую воду!
— Вы про Ахура Мазду[15]? — спросил Билл.
— С нами Господь! — проревел холодильник в мундире. — Поэтому мы должны помогать ему нашими электродами! Кроме того, лучше пострадать здесь и выложить правду, чем потом терзаться вечными муками, верно, солдат?
— Так точно, сэр! Вы хотите знать правду? — Билл улыбнулся широко и притворно весело. — Скажите, какая правда вам нужна, я ее быстренько выдам, и все останутся довольны. Идет? Ой-ой-ой-ой! — завопил он, когда его поджарил разряд электричества.
— Ты ошибся, солдат. Ты не понимаешь, — Мудрозад печально покачал головой, его челюсти заходили ходуном. — Ты должен облегчить свою душу, открыть правду сам, без поджаривания и принуждения. Прибавьте еще напряжения и задайте ему как следует, если он не перестанет лгать. Отвечай, солдат!
