— Как скажете, сэр. Кроме вас, на корабле никого не было? Или там остались ваши товарищи? Может, им тоже нужна помощь? — Вырви-глазнийцы развернули Билла лицом к обломкам звездолета, которые полыхали на дальнем берегу озера. Если не считать языков пламени, среди обломков не наблюдалось ни малейшего движения.
Билл призадумался. Он догадывался, что от экипажа, в полном составе, осталось лишь мокрое место. По большому счету, ему было наплевать. Однако как вести себя с врагом, чтобы избежать пыток или хотя бы оттянуть их на подольше? Пожалуй, следует проявить готовность сотрудничать.
— Не знаю.
— Извините, не понял.
— Я сидел на корме и не покидал своего поста с той поры, как занял его. Вот почему я не могу ходить. Заглядывать ко мне никто не заглядывал. В общем, я не знаю, что сталось с экипажем.
— Ясно. — Вырви-глазниец повернулся к своему спутнику. — Снарки, вызови аварийную бригаду. Пусть посмотрят, что там к чему.
Снарки отступил на несколько шагов и заговорил в карманный передатчик.
— Скажите, сэр, — спросил первый бунтовщик Билла, — вы в состоянии дойти вон до той скамьи?
Вежливость, с какой к нему продолжали обращаться, внушала Биллу подозрения, лишала вдобавок присутствия духа, а ведь последнее было необходимо, чтобы с честью вынести пытки, которые наверняка начнутся сразу же, как только он окажется под какой-нибудь крышей. Билл вспомнил, как обошелся с ним генерал Мудрозад — свой, имперский офицер; ожидать, что враги поведут себя иначе, по меньшей мере бессмысленно. Ну да ладно, будь что будет.
— Если честно, приятель, я не в силах даже пошевелиться.
— И вызови транспорт, — прибавил мятежник, обращаясь к Снарки. Тот махнул рукой: мол, понял. — Сэр, я хочу устранить возможное недоразумение…
Билл весь напрягся. Ему еще не доводилось сталкиваться ни с чем подобным, однако он предполагал, что будет больно.
— Мы не солдаты. Наши мундиры — форма дружинников гражданской обороны. Вот почему мы так вежливы. Наша задача — оберегать людей во время атаки, а после помогать раненым. Вы ранены?
— Думаю, что нет, — ответил Билл. — Я просто не могу ходить.
— Может, у него поврежден позвоночник? — справился подошедший Снарки.
— Вряд ли, — откликнулся первый повстанец. — Он говорит, что не ранен, и потом, видишь сам — ни крови, ни сломанных костей.
— Со мной все в порядке, — уверил Билл. — Просидели бы с мое в этом треклятом кресле, поглядел бы я на вас. Мне нужны, — он полностью отдался порыву вдохновения, — постельный режим, физическая терапия, массаж два раза в день и пара кварт медицинского спирта ежедневно. — Билл потихоньку начал надеяться, что вырви-глазнийцы отложат пытки до тех пор, пока он не восстановит подорванное здоровье. К тому же, подумалось ему, за спрос не бьют.
— Эй, Бисмир!
— Да, Снарки?
— Ты заметил, какая на нем форма?
— Заметил, — Бисмир понизил голос. — Вся пропахла потом.
— Я не о том. Посмотри на пошив.
— Ты прав. Печально, печально. Никакого стиля! Хотя бы золотой кант на воротнике…
— Да нет! Взгляни вот сюда! — Снарки указал на эмблему на рукаве Билла.
— Какой ты глазастый, Снарки! — Бисмир упер руки в боки; взгляд его не сулил Биллу ничего хорошего. — Это противник.
Билл громко застонал. Вот оно! Пожалуй, пора молиться. Знать бы еще, кому и как!
— Совершенно верно, — сказал Снарки. — Враг.
— Что будем делать?
— Делать?
— Ну конечно! Он — враг. Возьмем его в плен или что?
— А, вон ты о чем. Надо подумать. Устав с собой?
Бисмир расстегнул накладной карман на правой брючине комбинезона и достал книжку размером с карманную Библию. Он перелистал страницы, потом погрузился в изучение алфавитного указателя.
— На «враг» ничего нет, на «солдат» тоже. Хм-м…
Посмотрите на «пытки», мысленно предложил Билл.
— Может, «плен»? — подал идею Снарки.
— Сомневаюсь, — отозвался Бисмир. — Мы ведь гражданская оборона, пленение не в нашей компетенции.
Тем не менее он продолжил штудировать устав. Там не оказалось ни «плена», ни «ВП»[18], ни таких слов, как «допрашивать», «пытать», «шпионаж», «противник», «недруг», «супостат», «неприятель», «амаликитянин»[19] — иных вариантов все трое, как ни старались, вспомнить не могли.
— Что ж, — проговорил Снарки, — похоже, нам не придется брать его в плен.
— И что?
— Значит, мы всего лишь позаботимся о том, чтобы вы получили надлежащую медицинскую помощь. Вы ведь хотите встать на ноги, правда?
— На ногу, — поправил Билл. Неожиданно у него мелькнула грустная мысль: «А если вторая водопроницаемая?!» Он попытался шевельнуть армейской стопой, но тут же убедился, что всякие попытки пока бесполезны.
Это движение зато вызвало интерес вырви-глазнийцев, которые склонились над Биллом и воззрились на его стопу.
— Хм-м, — произнес Бисмир.
— Да уж, — пробормотал Снарки.
— Любопытно, — заметил Бисмир.
— Весьма, — откликнулся Снарки.
— Это у вас оружие? — спросил Бисмир.
Билл не собирался рисковать. Не хватало еще, чтобы эти олухи отыскали в своем уставе правило, которым дозволялось бы забрать у него стопу!
— Ни в коем случае! Она совсем не опасна. Так, сувенир. Хотя передвигаться без нее, скажу честно, тяжеловато.
