…Летом 1922 года ОГПУ разработало план секретной операции. Цель «выманить» Савинкова из-за границы на советскую территорию. Ф. Э. Дзержинский и В. Р. Менжинский, используя информацию задержанного адъютанта Савинкова, бывшего царского офицера Л. Д. Шешени, и бывшего эсера Григория Семенова, ставшего к этому времени уже членом РКП(б), поручили осуществить операцию контрразведывательному отделу ОГПУ, возглавляемому А. X. Артузовым.
Под видом активного деятеля «Московской антисоветской организации» А. П. Мухина к Савинкову выехал старший оперативный уполномоченный контрразведывательного отдела ОГПУ А. П. Федоров. Роль свою он выполнил блестяще. Встречался с главарями варшавской и виленской групп «Народного союза» И. Т. Фомичевым, Д. В. Философовым, Е. С. Шевченко, М. П. Арцыбашевым. Вошел в доверие, стал своим человеком в заговорщических верхах. Убедил всех в существовании «Московской организации» и через них заинтересовал столичными «делами» Савинкова.
В Москву «нелегально», под негласным наблюдением чекистов, наведался Фомичев — влиятельный член виленского отделения «Народного союза». Он познакомился с «руководителями московской организации» — сотрудниками ОГПУ: их представлял Фомичеву его хороший знакомый, адъютант Савинкова — Шешеня.
Вернувшись за кордон, Фомичев встретился в Варшаве с Философовым и убедил его в реальности и солидности «московской фирмы». Философов стал рьяным сторонником установления тесных контактов «Народного союза» с «Московской организацией». Уговаривал Савинкова поехать в Россию. Возглавить «москвичей». Попытаться еще раз атаковать Советскую власть. После долгих колебаний, проверок, раздумий, после встречи в Париже с видным деятелем «Московской организации» Мухиным, Борис Савинков решился: послал в Советский Союз своего ближайшего помощника, полковника С. Э. Павловского. На территории СССР этот бандит повел себя агрессивно, был крайне враждебно настроен, представлял большую опасность для всей операции. Его арестовали. Попав в чекистскую «ловушку», Павловский решил заслужить снисхождение. Согласился помочь ОГПУ поймать Савинкова. В письмах своему шефу подтвердил наличие «Московской организации», ее жизнеспособность, действенность. Просил Савинкова приехать в Москву, где ему будет оказана «царская» встреча…
Границу Борис Савинков прошел нелегально, с фальшивым паспортом, ночью. Спешил на встречу с руководителями «Московской организации» и других контрреволюционных групп. Вместе с Борисом Викторовичем государственную границу СССР перешли: А. А. Дикгоф-Деренталь — «мой министр иностранных дел», как называл его Савинков, и жена Дикгоф-Деренталя — Любовь Ефимовна личный секретарь Савинкова.
Сложную и смелую операцию провели чекисты. Они позволили Савинкову и его сподвижникам добраться до Минска, здесь 16 августа 1924 года всех арестовали. Савинков не смог скрыть замешательства.
— Чисто сделано, — сказал он подчеркнуто небрежным тоном чекистам. Разрешите продолжать завтрак?
Преступления Савинкова были широко известны. О них много писалось в советской и зарубежной печати, причем сам Савинков в статьях, дневниках, повестях и романах, не стесняясь, поведал миру о своей подрывной и террористической деятельности против Советского государства. Крупные судебные процессы над савинковцами, прошедшие в СССР в 1921–1924 годах, разоблачили Савинкова как платного агента нескольких империалистических разведок.
К удивлению Запада, Савинков не отрицал обвинений. Не пытался прятаться в эсеровские «кусты», рядиться в пресловутые ризы «народовластия». Мучительно рассказывал суду о том, что белое движение направлено против трудящихся, а иностранные империалисты, поддерживая и финансируя русскую контрреволюцию, преследуют свои собственные цели, идущие вразрез с интересами России, а на него и ему подобных «вождей» смотрят как на своих покорных слуг. «Кто платит — тот заказывает музыку».
Савинков рассказал суду, как военный министр Англии Уинстон Черчилль, ткнув пальцем в обозначенное на карте расположение войск Деникина, сказал:
— Вот это моя армия!
