ПРИКАЗ № 18
«Солдаты Рабочей и Крестьянской Красной Армии не трусы и негодяи… Если они отступают или худо сражаются, то виноваты командиры и комиссары.
Предупреждаю: если какая-либо часть отступит самовольно, первым будет расстрелян комиссар части, вторым командир. Мужественные, храбрые солдаты будут награждены по заслугам и поставлены на командные посты. Трусы, шкурники и предатели не уйдут от пули.
Это не было простой угрозой. По приказу Троцкого расстреливали комиссаров, командиров, красноармейцев, оставивших позиции без приказа, проявивших малодушие и отсутствие стойкости. К слову, во время поездки в Саратов и под Самару, о которой я упоминал, ему доложили, что в соседней части дезертировало 25 красноармейцев. Призвали их из соседних сел. Красноармейцами-то побыли всего несколько дней. Арестовали, вернули. Троцкий приказал: «Созвать ревтрибунал и всех расстрелять!» Получалось: в одном полку раздает награды, а в другом по его же приказу расстреливают полуграмотных мужиков, которые еще толком-то и не сообразили: почему их призвали в Красную Армию, да и вообще что происходит в стране? Таким противоречивым было поведение трибуна революции.
И в то же время подлинные документы подтверждают: Троцкий искренне сожалел о гибели революционеров-товарищей по фронту, стремился увековечить их память, не забыть семьи. Посмотрите: на моем столе лежат вот такие телеграммы. Ознакомимся. Они связаны с гибелью в октябре 1918 года комиссара Волжской военной флотилии большевика Н. Г. Маркина.
ТЕЛЕГРАММА-ОБРАЩЕНИЕ. ПАМЯТИ НИКОЛАЯ ГЕОРГИЕВИЧА МАРКИНА.
«Погиб Маркин. Это большая потеря. Маркин был превосходный революционер и неустрашимый солдат, настоящий солдат революции. От Балтийского флота он входил в Ц. И. К. второго созыва. Преданный и твердый большевик, он с угрюмой решительностью, — некоторая угрюмость была вообще в его характере, боролся против режима Керенского…
С начала чехо-словацкого мятежа Маркин переходит в военное ведомство и сосредоточивает свои усилия, главным образом на Волжской речной флотилии. Можно сказать без всякого преувеличения, что наша крепкая флотилия на Волге есть создание Маркина. Он проявил ни с чем несравнимую энергию в деле вооружения судов, подборе команд, их воспитания. Вел переговоры с профессиональными союзами, добывал для рабочих хлеб, устанавливал премии за скорейшее вооружение пароходов, производил чистку среди матросов, действовал на них словом, примером, где нужно — репрессиями, понукал по телеграфу всех медлителей, не успокаивался ни на одну минуту. Это был один из драгоценнейших характеров… Если бы среди советских работников было побольше таких Маркиных, мы не сдавали бы бесславно городов, на железных дорогах, на заводах, в продовольственном деле не было бы разрухи… Душа не верит, что его больше нет с нами.
Прощай, верный хороший друг. Прощай Маркин.
