Более двадцати человек в военной и полицейской форме 23 мая 1940 года напали на охрану, сразу обезоружив ее. Как это было, подробно описывается в воспоминаниях известного художника Сикейроса, который сам участвовал в нападении. По команде по спальне, где находился Троцкий с женой, а рядом их внук Сева, был открыт сильный огонь. Сделали до 200 выстрелов. Троцкого спасла жена Наталья, буквально свалившая его на пол между кроватью и стеной. Она также прикрыла его своим телом. Стреляли массированно. Несколько минут спальню Троцкого поливали градом свинца. Никто из нападающих не ожидал, что после этого можно выжить. И, уверовав в смерть Троцкого, они ушли.
Когда на место чрезвычайного происшествия прибыл шеф мексиканской тайной полиции, Троцкий, отведя его в сторону, заговорщицки, не без шутовства сказал:
— Организатор нападения — Иосиф Сталин при посредстве ГПУ…
Словно чувствуя, что его ждет впереди, Л. Д. Троцкий еще в феврале 1940 года написал завещание. Правда, в нем он твердо подчеркнул: «Я оставляю за собой право самому определить день своей смерти…» По-видимому, он не исключал возможность самоубийства. В завещании Троцкий ничего не сказал о своем «детище» — IV Интернационале. Вкратце заметил, что не видит нужды опровергать «глупую и злую клевету» Сталина. Вместе с тем подчеркивает: «На протяжении сорока трех лет моей сознательной жизни я был революционером, сорок два года из них я сражался под знаменем марксизма… Моя вера в коммунистическое будущее человечества — не менее пылкая, чем в годы моей юности, но более твердая». Завещание носило весьма личностный характер, некоторая его часть была посвящена жене. Своим сторонникам и последователям Троцкий никакого политического завещания не оставлял.
Охрану Койоакана усилили. Полицейские стали бдительнее наблюдать за всеми со смотровых вышек. Сменили систему сигнализации. Устанавливали бронированные двери и стальные ставни на окнах. Охранники старались не оставлять хозяина дома-крепости наедине с посетителями. Друзья подарили Троцкому пуленепробиваемый жилет. В своем дневнике он писал: каждый прожитый день мы с Натальей считаем как подарок судьбы. Мы живем, как смертники, приговоренные к казни, и не знаем, когда она будет совершена.
А убийца уже стучался в дом Троцкого. Вхож в него он стал еще в 1939 году, так как считался близким другом Сильвии Агелоф, работавшей одной из секретарш Троцкого. Он представлялся бизнесменом Жаком Морнаром (или Джексоном), восхищался стойкостью и гением патрона Сильвии. То был 27-летний лейтенант республиканской Испании Рамон Меркадер.
20 августа 1940 года Троцкий собирался снова садиться за продолжение написания книги «Сталин», когда ему сообщили, что пришел «Джексон» и просит посмотреть его статью. Прошли в кабинет. Вот как биограф Троцкого Исаак Дойчер описывает в книге «Пророк в изгнании» то, что произошло дальше: «Он едва успел пробежать первую страницу, как страшный удар обрушился на него».
— Я положил пальто, — давал потом показания «Джексон», — вынул ледоруб, закрыл глаза и со всей силы ударил его по голове.
Троцкий прожил еще один день и 21 августа скончался.
— Первая жена Троцкого Александра Соколовская, как близкий к нему человек, погибла в лагере. Замечу, именно Соколовская приобщила молодого юношу Льва Троцкого к марксизму, ввела его в круг революционеров. Она была старше своего мужа на шесть лет. Разошлись они еще в 1902 году, но всегда сохраняли друг к другу уважение. От этого брака родились две девочки — Нина и Зинаида. Нина умерла в 1928 году, а Зина позже покончила жизнь самоубийством.
Троцкий женился на Наталье Седовой, которой довелось пережить вместе с ним все взлеты и падения. Их младший сын Сергей не воспринимал политику. Ушел из семьи, когда Троцкий жил еще в Кремле. Он хотел жить, как все, и заниматься любимым делом — химией. В 1935 году его сослали, затем арестовали. В 1937 году расстреляли. Недавно я встречался с его женой Ольгой Гребнер. Конечно, она в преклонном возрасте, но помнит многие детали. Страшно было слушать ее рассказ: через какие муки довелось пройти этой женщине!
Старший сын Лев полностью разделял взгляды отца. Стал его секретарем, надежным помощником. Умер при загадочных обстоятельствах во Франции, когда в одной из больниц Парижа в феврале 1938 года ему была сделана операция. Причем прошла она успешно. Дело шло к поправке. И вдруг внезапная смерть.
За пределами СССР к моменту смерти Троцкого оставались его жена Наталья (еще некоторое время жила в Койоакане, где и похоронили «изгнанного пророка»), внук умершего в больнице Льва — Сева, сын Зины — дочери Соколовской. Однако, собирая обширный материал о Троцком, я установил, что в настоящее время у нас живы около десяти его более дальних родственников. Со многими из них я встречался, узнал много интересного.
