А у нас — уничтожение эксплуататорских классов. Вот, скажем, крестьянина берегут, колхозника. А беречь его нельзя, если хочешь счастья этому крестьянину. Его надо освободить.
И сделать — тружеником социалистической деревни. Вот эти сторонники колхозного крестьянства, они-то как раз и реакционеры. Они крестьянина этого в том виде, в каком он есть, хотят заморозить. Отупели в своем мелкобуржуазном мещанстве.
(29.7.1971 г., 12.12.1972 г.)
— Коллонтай вместе со Шляпниковым против Ленина выступала, — говорит Шота Иванович. — Портила кровь Ленину.
— Но она все-таки выдающийся человек. Да, выдающийся, безусловно. Интересная. Поклонников ме-ме-няла много.
— А как вам фильм о Коллонтай — «Посол Советского Союза?»
— Коллонтай выиграла войну… А на деле — была послом, выполняла наши указания, как и подобает послу.
Коллонтай… Я се хорошо знал. У меня были с ней довольно хорошие отношения, но она, конечно, не настоящий революционер. Со стороны подошла. Но честный человек. Интересная женщина. Муж у нее был Дыбенко, а до этого Шляпников. Такая публика, которая мало доверия вызывала. А сама она очень способная как писатель, очень интересная женщина, безусловно. Ну, и хороший оратор, особенно для женской аудитории. Красиво очень говорила, с большим чувством, искренне, ну, производит впечатление. Полина Семеновна была се поклонницей. Смелая в словах, в жестах очень свободная. Жила долго в Европе, там выступала, языки знала, очень культурный человек. Дочь генерала. Ленина почитайте на XI съезде партии, где он говорит против рабочей оппозиции… Оппозиция Шляпникова и Коллонтай, как он выразился, это непосредственно спаянные товарищи.
Вообще-то раньше Коллонтай была женой одного офицера, дворянина. Но с ним разошлась по принципиальным, идейным соображениям и ушла в революционный лагерь. Во время первой мировой войны примкнула к большевикам, в 1914 году.
— Мне один старичок рассказывал, что вагон, где гуляли Коллонтай и Дыбенко, в гражданскую войну называли «коллонтаевка».
— Разве? Дыбенко — один из ее последних мужей. Она боевая.
— Двух мужей расстреляли, а она уцелела, — говорит Шота Иванович.
— Но она у нас была не вредной, знала языки.
(25.1.1975 г., 28.4.1976 г.)
— У Ленина не было друзей в Политбюро. Но он нас всех сохранил — и тех, и этих. Многие качались от него в разные стороны, а других-то не было. И другие, еще неизвестно, когда придут. Но в этом-то и сила Ленина, иначе он бы сам не удержался, и все дело рухнуло бы. Время было совсем другое. А мы нередко переносим наше время в ту эпоху или в 30–40-е годы и меряем сегодняшними мерками.
Близкие отношения у Ленина были с Бухариным.
— В последние годы?
— Нет, пожалуй, в первые годы ближе были. Но он часто и запросто бывал на квартире Ленина и в Горках, обедал в семье. Наиболее квалифицированный теоретически, выше Зиновьева: тот больше оратор-журналист, а этот теоретик. Но оба с гонором были. Бухарин — очень самоуверенно себя вел, да и был крайне неустойчивым политически. Ленин назвал его «любимцем всей партии», но тут же сказал, что его теоретические воззрения очень с большим сомнением могут быть отнесены к вполне марксистским. Вот вам и любимец! Да и до того Ленин его бил нещадно. А так Бухарин — добродушный, приятный человек. Со Сталиным у Ленина отношения были тесные, но, в основном, на деловой основе. Но Сталина он куда выше поднял, чем Бухарина! Да и непросто поднял — сделал своей опорой в ЦК. И доверял ему.
Бухарин — ученый, литератор, по любым вопросам он выступал с большей или меньшей уверенностью, ну и авторитет был, нельзя отрицать.
— И сейчас популярен!
— И сейчас, конечно.
(9.3.1985 г.)
— Так вы из всей плеяды оппозиционеров выше всех Бухарина ставите?
— По теоретическому уровню — да.
— А Зиновьев, значит, ниже?
— Ниже, да. Бухарин более знающий. Зиновьев пытался теоретизировать, но — поверхностно. И с ним Сталин так обращался: «Я не знаю, читал ли товарищ Зиновьев Энгельса». Когда Зиновьев был уже в оппозиции в 1925–1926 гг., он говорил: «Я стою на принципах коммунизма Энгельса». — «Я не знаю, говорит Сталин, — читал ли эти принципы товарищ Зиновьев, я боюсь, что не читал, а если и читал, то, видимо, не понял».
Как снег на голову! Сразу противника поставит в такое положение: читал юга не читал, а читал — не понял. Если нет, я вам снова почитаю, а вы увидите…
— Хитер был?
— Очень хитер, да.
(9.7.1971 г.)
— О Бухарине Ленин говорил: «Дьявольски неустойчив в политике». Дьявольски, да. Видно, что он любил Бухарина, хорошо к нему относился, но «дьявольски неустойчив».
— Но ведь он, еще раз вспомним, его называл «любимцем партии»…
— Да, да. Бухарин по характеру был очень общительный человек и интересный, но вот — «дьявольски неустойчив». Это видел не только Ленин, многие другие. Чувствуется, что Ленин его жалеет, а не может ничего ему уступить в идейной области. Бухарин, действительно, по характеру был очень мягкий, общительный, но старался в идейных вопросах держаться довольно последовательно, оппортунистически.
— В своем «завещании» Ленин каждого приложил сильно…
