— Ничего, Михаил Дмитриевич, хотя сегодня и понедельник, но 12 января Татьянин день, день основания Московского университета.
Для убежденного сторонника просвещения и эта дата имела символическое значение.
В ночь перед штурмом Скобелев, сделав надлежащие распоряжения, велел приготовить парадную форму, эполеты и ордена. А затем, перед тем как соснуть несколько часов, решил побеседовать со своим личным военным врачом О. Ф. Гейфельдером на отвлеченные темы. Так, о проблемах войны и мира они и проговорили до глубокой ночи.
Наконец наступил желанный Татьянин день. Густыми клубами плавал над русским лагерем предрассветный туман, когда поднялись на ноги войска и выстроились в правильные ряды в ожидании объезда главнокомандующего.
Он появился перед своими богатырями, когда совсем уже рассвело. Красивый, гордый, надменно глядящий вдаль проехал он по рядам, здороваясь с одними, ободряя других, поздравляя с боем всех. «Белый генерал» предупредил, что отступления не будет, да и никто в это утро и не думал об отступлении. Победа светилась на лицах воинов. Все считали минуты до той поры, когда их поведут к стенам Геок-Тепе.
Текинская крепость примолкла. Видимо, почувствовали ее защитники, что наступил решительный миг.
Холодное зимнее солнце поднималось все выше и выше. В клубах тумана слышались звуки музыки. Когда туман рассеялся, текинцы увидали три русские колонны, стоявшие в некотором отдалении от крепости в боевом порядке. Их повели к стенам полковники Куропаткин, Козелков и подполковник Гайдаров.
Несколько поодаль на высоком холме, с которого были видны все окрестности, собрался вокруг главнокомандующего его штаб. Сам Михаил Дмитриевич примостился на высоком походном кресле и с величайшим нетерпением ждал начала штурма. Он то и дело посылал к колоннам своих ординарцев, что-то говорил своей свите, нервно пожимал плечами.
В 7 утра подполковник Гайдаров повел наступление на западную часть крепости, стараясь отвлечь на себя внимание ее защитников.
Вдруг у самой стены раздался оглушительный удар. Это взорвалась мина. В результате образовался 30-метровый пролом в стене. В него бросилась колонна полковника Куропаткина. Другие русские подразделения тоже ринулись в крепость, не давая текинцам опомниться.
Скобелев, едва только начался штурм, встал с кресла и наблюдал за все разгоравшимся с каждой минутой сражением.
Около Геок-Тепе кипел жестокий бой. Русские орудия, не смолкая ни на мгновение, громили стены крепости, чтобы расширить образовавшуюся брешь. А внутри уже шла рукопашная схватка. Опомнившиеся текинцы отбросили ножны шашек, надвинули на глаза шапки и дрались отчаянно. Но русские воины неудержимо стремились вперед. Слышались хриплые крики и лязганье железа. Все это временами заглушалось трескотней выстрелов, громом орудий, пронзительными воплями тысяч женщин и детей, сбившихся в нестройную толпу на главной площади крепости.
Вдруг неудержимой волной пронеслось над бойцами новое богатырское «ура» — это врывалась в Геок-Тепе вторая штурмовая колонна полковника Козелкова. Здесь во главе атакующих шли бойцы апшеронского батальона, потерявшего знамя в недавнюю ночную вылазку текинцев. Для них этот бой являлся делом чести: знамя должно быть возвращено любой ценой.
Солдаты карабкались на стены, взбираясь по штурмовым лестницам, вонзая в расщелины штыки. Сверху на них летели пули, сыпались камни, но никто не мог остановить русских воинов. Вот они уже на стенах, еще миг — и новые живые волны уже влились в крепость.
Третья штурмовая колонна подполковника Гайдарова наконец также ворвалась в крепость, но с другой стороны. Она отрезала текинцам выход из крепости и ударила на них с тылу. Текинцы разбились на отдельные группы, часть их оказалась прижатой к стене и отчаянно отбивалась. Схватки разгорались и между кибитками, куда поспешили укрыться менее храбрые из защитников крепости. Как ни были разгорячены боем солдаты, но они свято помнили, что дети и жены врагов неприкосновенны.
Громовое, полное радости «ура», покрывая шум боя, пронеслось над крепостью: это апшеронцы вернули свое знамя. Со всех сторон им ответили не менее громким победным кличем. Скобелеву и без уведомления уже стало ясно, что его воины победили. Лицо генерала прояснилось, на тонких губах заиграла радостная улыбка. Он вызвал начальника конницы и приказал вывести казаков и драгун в степь, чтобы быть готовыми к преследованию неприятеля.
Около часу дня штурм закончился. Все три колонны сошлись на площади взятой крепости. Раздались звуки музыки. Скобелев вступил через брешь в покоренную крепость. Затем началось преследование текинцев, отступивших двумя большими отрядами в северном направлении.
Во время погони под ноги коня Скобелева бросилась пятилетняя девочка. Он велел ее взять и отвести к себе, а затем передал графине Милютиной, дочери военного министра, приехавшей в отряд в качестве сестры милосердия. Девочку окрестили и назвали Татьяной в честь дня штурма. Впоследствии она воспитывалась в Московском институте благородных девиц и была известна как Татьяна Текинская.
