Эксгумация 1165 года, произведенная Фридрихом Барбароссой в Аахене, имеет отголосок, на котором стоит остановиться чуть подробнее. Вот как рассказывается о ней в императорской грамоте от 8 января 1166 года:
«...и поэтому, неся нашу веру в деяниях и славных заслугах полного святости императора, ободренного свершением нашего дорогого друга Генриха, короля Англии, и с одобрения и под властью сеньора Пасхалия, на советах всех владык, как церковных, так и светских, мы имеем для возвышения, поклонения и канонизации святого императора, державшего официальный двор на Рождество в Экс-ля-Шапель, куда его полное святости тело было спрятано из опасения перед врагами и где благодаря божественному прозрению мы смогли его отыскать. Мы возвысили и превознесли его 29 декабря во славу и хвалу Христу, ради упрочения Империи, приветствие нашей дорогой супруге, императрице Беатрисе; и сыновьям нашим Фридриху и Генриху, при большом стечении владык и в присутствии огромного числа духовенства и народа, в гимнах и песнопениях духовных, с почтением и благочестием».
Во время церемонии в Аахене в 1165 году в истории мифа о Карле Великом произошло одно событие — это недолговечное возведение императора в сан святого. В процитированном тексте Фридрих Барбаросса хорошо прорисовывает контекст этих постановлений. Упоминание о короле английском Генрихе II связано с усилиями, каковые предпринимал этот последний для канонизации англосаксонского короля Эдуарда Исповедника папой Александром III. А ссылка на Пасхалия II содержит напоминание о папе, который мог бы без проблем своей властью канонизировать Карла Великого, однако Фридрих Барбаросса не только стремился утвердить собственную власть в вопросе канонизаций, но также и знал, что Пасхалий II, избранный папой при его участии, не обладал достаточным влиянием, чтобы самому провозглашать святых согласно канону. Впрочем, все именно так и произошло. Оставив Пасхалия II антипапой, Церковь, все больше утверждавшая официальное право канонизации за папской властью, не замедлила провозгласить Карла Великого святым. Любопытно, что память об этой святости сохранилась в фольклоре, возникшем на обочине мифа о Карле Великом, и император к концу XIX века, как мы еще увидим, превратился в покровителя школяров: в школах, в том числе и в светских, праздновали день святого Карла Великого, и, особенно во Франции, пирушка в честь лауреатов общего экзамена 28 января стала традицией, не имеющей никакого отношения к месту Карла Великого в каноническом церковном календаре.
Миф о Карле Великом развивался на протяжении всего Средневековья. Главные регионы, где он был воспринят и разработан, — это Франция и Англия, а также Италия, три главные области исторической империи Каролингов. По мере возникновения национального чувства развернулась даже настоящая дуэль между немцами и французами за то, чей покровитель Карл Великий. Но миф о Карле Великом перешагнул границы центра христианского мира. О его проникновении к славянам говорит словарь, в котором имя собственное Карл превратилось в имя нарицательное со значением «король», особенно в русском и польском языках:
Миф о Карле Великом проник даже в края скандинавов. Приблизительно между XII и XIII веком была сложена древнескандинавская сага о Карле Великом, скорее всего, по наущению Хокона IV Хоконарсона, короля Норвегии, правившего с 1217 по 1263 год. «Сага о Карле Великом» насчитывает десять «ветвей», первая из которых излагает жизнь Карла Великого; третья связывает ее с историей героя Хольгера Датчанина; седьмая рассказывает о путешествии Карла Великого в Иерусалим и Константинополь; восьмая посвящена битве в Ронсевальском ущелье; наконец, в десятой и последней вокруг фигуры Карла Великого и его смерти объединены всевозможные чудеса и знамения.
