Герои и чудеса средних веков полностью

О настоящем рождении Артура рассказывается в произведении хрониста предположительно валлийского, оксфордского каноника Гальфрида Монмутского, в его Historia Regum Britanniae («Истории королей Бретании»), составленной между 1135 и 1138 годом. Историю королей Бретани Гальфрид начинает с Брутуса, пришедшего с римлянами и принесшего бретонцам первые ростки цивилизации. Бретонцы, помесь римлян с варварами, управлялись династией королей, последний из которых, Утер Пендрагон, при помощи чар волшебника Мерлина зачал с любимой женой Ингерной сына, Артура. Став королем в пятнадцать лет, Артур приумножает победы над римлянами и народами Западной Европы. Он завоевывает всю Великобританию, острова Севера и весь континент до Пиренеев, убив великана, наводившего ужас на окрестности горы Святого Михаила. Но его племянник Мордред забрал у него и жену, и королевство. Вернувшись с войны, Артур убивает его, но сам смертельно ранен и перевезен на остров Авалон в окрестности Уэльса, где ему предстоит либо умереть, либо, исцеленному, дождаться, когда он сможет отвоевать королевство и всю свою империю. Артур быстро становится центральным героем всего свода литературных текстов, который представляет собой одно из богатейших и выразительнейших творений средневекового имагинарного, — это легенды артуровского цикла.

Основные моменты этого литературного свода содержатся в романах Кретьена де Труа, написанных между 1160 и 1185 годом, и в прозаической легенде об Артуре первой половины XIII века. Тут видно, до какой степени творческое воображение средневековой литературы было движущей силой в создании имагинарного мира героев и чудес. История имагинарного позволяет сделать вывод о совершенно особом месте средневековой литературы в культуре, ментальности и идеологии эпохи, и тем более в том, что ей суждено было продолжить жить в веках. Артур — центральный персонаж большого литературного цикла, который называется «темой Бретани». С ним связано появление, а точнее — он сплотил вокруг себя целый ряд других героев, самые яркие из которых — Говейн, Ланселот и Парцифаль. Он создал этакую утопическую структуру — крайне редкий примерно всем христианском Средневековье — Круглый стол, участники которого — рыцари — образцовые герои, как мы еще увидим в главе «Рыцарь, рыцарство». Артур — это еще и связующее звено между героем-воителем, каким был он сам, и тем, кто покровительствует ему и предсказывает его будущее, от рождения до самой смерти, — Мерлином. И он же стоит у истоков возникновения таинственного чуда, которому не нашлось места в этой книге, поскольку оно практически исчезло из круга наших представлений, — Грааля. Грааль — магический предмет, нечто вроде дароносицы, поиски и завоевание которой выпадают на долю христианских рыцарей, особенно рыцарей Круглого стола. Это тот миф, в котором рыцарская христианизация в Средние века выражает себя наиболее явно. Утопия Круглого стола выявляет и те противоречия в средневековом обществе и культуре, каковые таит в себе мир героев и чудес. Круглый стол — это мировая мечта о равенстве, не нашедшая воплощения в средневековом обществе, иерархичном и проникнутом неравенством. И все-таки в феодальной идеологии есть стремление создать среди высшей касты, в среде знатных аристократов, институции и кодекс поведения, в основе которых лежит равенство. На языке жестов символом этого выступает поцелуй, которым сеньор обменивается с вассалом. Круглый стол, помимо того что он ассоциативно отсылает к глобальности универсума, к всеобъемлющести земного шара, есть также и мечта о равенстве, гарантом которой суждено быть Артуру и которая найдет свое социальное воплощение в мире аристократии.

Однако более, чем воитель и рыцарь, Артур является мифологическим воплощением истинного главы средневековых политических объединений, то есть Королем. Примечательно, что в самые ранние годы — как о том свидетельствует, например, мозаика плиточного пола церкви XI века в Отранте в Южной Италии — настоящее имя Артура было Arthurus rex, и в европейском поэтическом воображении Артур остается символом такого короля, который существует исключительно в форме демифологизированной, при этом не утрачивая и своего сакрального характера. Артур — король не только одновременно и подлинный и мифологический, он еще и владыка милленаристский. Мужчины и женщины в Средние века часто мечтали о том, как установится на земле царствие Веры и Добродетели, апокалиптический Миллениум, управляемый королем, пришедшим из истории. Этот мотив имел большой успех в восточных культурах, вспомним хотя бы сказку о спрятавшемся эмире. На Западе похожая роль досталась Фридриху Барбароссе, который не умер, а заснул в пещере, и особенно Артуру, ожидавшему в Авалоне момента, когда он сможет вернуться. Это тема Rex quondam, rexque futurus, короля времен былых и времен грядущих.