После первой неудачной атаки немецких танков мотопехоты на Борисов прошло еще восемь дней, в ходе которых накал боев за этот важный населенный пункт только нарастал. Немецкое командование, стремившееся любой ценой прорваться к Смоленску и Москве по кратчайшему расстоянию, непрерывно перебрасывало на острие удара дополнительные резервы и наращивало темп атак. Пока зафронтовая армейская группа генерала Рокоссовского держалась в Минске, сковывая основные силы 9-й армии, а к месту сражения еще не подошли ни 41-й мотокорпус генерала Рейнхарта, ни 2-я армия фон Вейхса, положение частей седьмого мехкорпуса под Борисовым, отбивавших вражеские атаки одну за другой, было терпимым.
Впрочем, уже десятого июля седьмой мехкорпус по настоянию Ватилы Бе был реорганизован в Борисовскую группу войск, командовать которой назначили полковника Якова Крейзера. Заместителем командующего Борисовской войсковой группой по автобронетанковым войскам стал полковник Лизюков, оставаясь при этом в должности командира ударного танкового полка. Бывший командующий корпусом генерал-майор Виноградов и командиры 14-й и 18-й танковых полковники Ремизов и Васильев вместе с большей частью своих штабов были отправлены в распоряжение командования Западного фронта, которое, в свою очередь, сплавило их дальше. В тылу по мобилизации формировалось большое количество новых частей и соединений, и этот процесс отчаянно нуждался в кадровых командирах.
Поскольку самолеты люфтваффе больше не висели в воздухе от рассвета и до заката назойливыми мясными мухами, автотранспорт мотострелковых и танковых дивизий со станций разгрузки исправно доставлял в передовые части снабжение, обратно вывозя раненных, которых потом грузили на санитарные эвакопоезда и отправляли вглубь страны в тыловые госпитали. Отсутствие в воздухе германской авиации не только позволяло обеспечивать бесперебойную работу советских тылов, но и лишало германское командование возможности оперативно вести разведку и корректировать огонь артиллерии. Командование Борисовской группы войск, напротив, имело самые свежие и точные разведданные. И это при том, что сражающийся под Борисовым тридцать девятый мотокорпус подкрепления получал очень небольшие, поскольку основная масса германских войск увязла в битве за Минск, где медленно, но со вкусом превращалась в котлетный фарш.
Но четырнадцатого числа обстановка резко изменилась. Рокоссовский из Минска ушел, зато туда же подошли свежие силы противника, часть которых вражеское командование тут же перебросило под Борисов, где накал боев поднялся до самой звенящей ноты. А вот части седьмого мехкорпуса пополнений не получали и дрались только имеющимися в наличии силами, которые уменьшались после каждого боя. Все маршевые пополнения, поступившие в результате уже начавшейся мобилизации, направлялись в стрелковые корпуса, занимающие основной рубеж обороны по Днепру, для доукомплектования этих соединений до штатов военного времени. «Никаких ударов растопыренными пальцами в стиле опального маршала Тимошенко, – требовала Ватила Бе, – лишь плотные тяжелые кулаки, сконцентрированные напротив направлений основных ударов, вскрытых разведкой».
Соединения, сражающиеся на передовом рубеже по реке Березина, получали только поддержку авиацией, да еще частями качественного усиления. Одной из таких частей и была отдельная экспериментальная батарея реактивной артиллерии под командованием капитана Ивана Флерова, которая ждала своего часа, находясь в резерве войсковой группы. Для ее полноценного применения требовалось, чтобы противник скучил свои войска на небольшой площади, с одной стороны ограниченной линией фронта, а с другой естественными препятствиями. Такой момент должен был настать, когда у противника дело дойдет до форсирования реки и накопления на плацдарме резервов для прорыва основной обороны.
Пятнадцатого июля, когда к Борисову подошли высвободившиеся из-под Минска части 9-й немецкой армии, накал боев за этот небольшой город взметнулся на новую, недосягаемую прежде высоту. Резня была страшная. В отсутствие действий своей авиации к исходу дня пятнадцатого числа немцам ценой жестоких потерь удалось вытеснить советские части с Новоборисовского плацдарма; те отошли и закрепились на восточном берегу Березины. Из трех тысяч бойцов и командиров штатного состава, изначально оборонявших плацдарм (мотострелковый полк плюс танковый полк на Т-26, приданный усиления обороны в качестве неподвижных огневых точек), в строю на момент поступления приказа на отход осталось пятьсот-шестьсот человек.
