Сороковой этаж пропах запахом старого кофе и разделён на множество рабочих кабинок, но всё это неважно, если появляется Кельвин Пэриш. Я работаю не покладая рук. Я бегаю по утрам и хожу в церковь по воскресеньям. Я никогда не курила травку, хотя Фрида предлагает мне её каждую неделю. Я позволяю себе лишь один грех, и его имя — Кельвин Пэриш. Густые, волнистые, бронзовые волосы непослушными прядями спадают на лоб, и он постоянно убирает их назад. У него вечно мрачное лицо и мешки под глазами, будто на своих плечах он тащит целую Вселенную. Даже за массивными очками в чёрной оправе его оливково-зелёные глаза пылают. Смотря прямо в эти глаза, я часто представляю, что могла бы стать совершенно другим человеком. Я бы всё равно продолжила смотреть в них, даже зная, что это может меня разрушить. Я хотела бы увидеть, что случится после.
— Жаль слышать о Лейле, — произносит Фрида. Интересно, сколько она уже смотрит на меня с немым вопросом в глазах.
— Всё в порядке. Мне всё равно сейчас стоит сосредоточиться на других вещах. Не время для парней.
— Парней? А разве Кельвину не тридцать или около того?
— Хорошо. Не время для мужчин, — произношу я. — Сейчас я могу наблюдать за его красотой только издали.
В какой-то момент она перестаёт переключать каналы и прибавляет звук. На экране Багз Банни спит, похрапывая в своей кроличьей норке, хотя та заполняется водой. Даже смотря мультфильм, я чувствую неодобрительный взгляд Фриды, будто мысленно она хочет ударить меня по голове. Наконец-то она произносит то, о чём, я и так знаю, думает.
— Я сведу тебя с кем-нибудь.
— Нет.
Она разочарованно выдыхает:
— Тебе это
Я смотрю на свои пальцы, оценивая тёмно-синий лак на ногтях.
— Не вижу никакой проблемы в том, что хочу сначала влюбиться, — я кладу руки обратно на диван и смотрю на неё. — Тебя послушать, так я какой-то фрик, смотрящий на мир в розовых очках.
Она убирает ноги с моих коленей.
— Тебе двадцать два года, и ты девственница. Уже одно это делает тебя чудачкой в наш век.
Я смеюсь и закатываю глаза.
— Признаю, это немного старомодно, но, когда я встречу своего единственного, он это оценит.
— К чёрту единственного. Всё, что тебе нужно сделать, — это перепробовать кучу парней, прежде чем найти любовь всей своей жизни. И когда ты его наконец-то встретишь, он не устоит перед твоими умениями в сексе.
Я хохочу как ненормальная.
— Это заведомо неправильный путь, и ты знаешь это.
Она тоже смеётся, но телевизор поглощает наше внимание. Перед нами появляется учёный с зелёным цветом кожи и головой гигантских размеров.
— Милая, от неизбежного не уйти, — произносит он. И мы уже видим металлическую темницу, на двери которой написано: «МОНСТР». За дверью слышатся звериные рыки, но учёный спокойно открывает её. — Выходи, Рудольф, — приказывает он, когда показывается ужасающих размеров монстр в форме сердца. На его пульсирующем ярко-красном меху видны только огромные голодные глаза. — В замке есть кроличья норка, Рудольф. Верни мне кролика, и я побалую тебя гуляшом из пауков.
Фрида начинает заливаться безудержным смехом. Она тычет пальцем в Рудольфа на экране, когда тот ухмыляется и исчезает охотиться на кролика.
— Кейтлин, — словно полоумная протягивает она, глядя на экран: — Моя девственная Кэ-э-йтулин, ты появилась в моей жизни в восемнадцать с рюкзачком за спиной и зелёной тоской.
Она смеётся настолько заразительно и громко, что чуть ли не падает с дивана. И я благодарна ей. Четыре года назад я купила билет на автобус сразу после выпускного в школе и примчалась сюда, зная очень мало о таком большом городе. В одной руке я держала рюкзак, а в другой папку с надписью: «Засекречено» — поперёк которой красной ручкой был написан этот адрес. Дверь открыла Фрида: передо мной стояла девушка с чёрными как смоль волосами, пирсингом и лидерскими замашками. Но уже через несколько минут я расслабилась, и мы сплетничали как лучшие подруги.
Сегодня, когда я ушла спать, мне досаждали мысли о Лейле. У неё красивые белые волосы, загорелая кожа и высокие скулы. Её веки тонут в тёмно-синих тенях, которые собираются в складочках уголков её глаз. В ней есть всё, чего нет во мне: она смелая, дерзкая и уверенная. Она получает удовольствие от дешёвого алкоголя и поздних вечеринок. Ей не составляет никакого труда найти себе мужчину, но вот удержать его…
Кельвин как раз из тех мужчин, что повезёт её домой и одарит улыбкой, которой я никогда не видела. Милой. Предназначающейся только ей. Он проведёт кончиками пальцев по её волосам, а потом вниз по её голой спине.
