— Мне так жаль, что я сбежала. Обещаю, что не сделаю этого вновь. Мне так холодно.
— Воробушек, заткнись и сними свою рубашку, — делаю то, что мне приказали, судорожно вдыхая и медленно вытаскивая руки из рукавов. — И халат тоже, — добавляет он, сопровождая свою просьбу глубоким вдохом.
Как только я бросаю халат на пол, простыни смещаются. Кельвин прижимается к моей спине своим обнажённым телом, практически обвивая меня.
Он укачивает меня, пока я безрезультатно вырываюсь из его рук.
— Ты до сих пор дрожишь. Позволь мне согреть тебя, — недоверие взрывается и мечется в моей голове, но моё тело всё больше и больше утопает в его тепле.
— Ты убил их, — говорю я в подушку. — А они подстрелили тебя. Ты должен быть мёртв.
— Помолчи. Лучше засыпай.
Его объятие быстро растапливает холод в моём теле. Я прекращаю сопротивляться и позволяю теплу занять то место, где должен быть страх из-за того, что я лежу в объятиях своего врага.
ГЛАВА 34.
Кельвин.
Кейтлин продолжает дрожать даже после того, как засыпает. Возможно, это я дрожу. Крепко обнимаю её. Слишком крепко. Мне приходится заставить себя ослабить хватку.
Глаза человека в момент перед смертью отражают истинный страх. Я видел его в глазах Кейтлин сегодня, но он не связан со смертью тех мужчин. Он вызван мной. Она думает, что я причиню ей боль из-за побега и это будет адская боль. Думает, я могу убить её.
Камера видеонаблюдения показала, что она без колебаний упорхнула. Кейтлин вышла из поместья, даже не оглянувшись. А я? Она рискует жизнью, постоянно пытаясь выбраться отсюда, и учитывая тот факт, что она могла замёрзнуть насмерть, не думаю, что отпустить её будет хорошей идеей.
Опускаю глаза на девушку, находящуюся в моих руках, и задумываюсь о том, как в свете последних нескольких дней я мог выпустить её из виду. Дыхание Кейтлин выровнялось, а волосы, как всегда непослушные, прикрывают половину лица. Убираю локоны со щеки и прикасаюсь к её лбу тыльной стороной ладони. Я отстраняюсь, давая ей пространство. Кейтлин внезапно стонет и крепче прижимается ко мне.
— Нахуй всё это, — тихо бормочу я и обнимаю её двумя руками.
Жасминовый запах — это всё, о чём я могу сейчас думать, поэтому вдыхаю его и засыпаю.
***
Я снова открываю глаза, из-за приглушенного света комната кажется неземной. Кейтлин всё ещё в безопасности моих рук. Её влажная от пота спина прилипает ко мне. Попка мягко двигается рядом со мной, едва смещаясь. Движение повторяется, поэтому я поднимаю голову с подушки.
— Ты в порядке?
Она не отвечает, но открывает глаза и поворачивается ко мне. Тёмно-синие глаза. Такая сонная, но её взгляд задерживается на мне некоторое время. Не раздумывая больше ни секунды, я наклоняюсь к ней, но останавливаюсь в миллиметре от её губ. Она не отодвигается от меня, и я обрушиваю свои губы на её рот.
Она стонет от наслаждения, и это заставляет меня провести рукой вверх по мягкой коже её живота. Кейтлин прижимается ко мне ещё ближе, открывая шире рот и впуская мой язык. Её же тёплый и напоминает шёлк. А ещё он ощущается так же, как и когда я нахожусь в ней.
Её попка снова вдавливается в меня, но на этот раз ещё более настойчиво. Я издаю стон и углубляю поцелуй, обхватывая её грудь и сжимая в своей ладони. Скольжу рукой к её затылку и притягиваю ближе к себе.
Я переворачиваю Кейтлин на спину и перекатываюсь на неё, не разрывая поцелуй. Она моментально обхватывает меня ногами, и в бешеном ритме мы наслаждаемся друг другом. Кейтлин вжимается головой в подушку, выгибая длинную шею, насытиться которой я не в силах.
Мой член скользит по шёлку её трусиков, цепляясь за кружева и касаясь ложбинки между её влажными складками и бедром. Я зарываюсь одной рукой в её волосы и тяну. Провожу своими губами по её, чувствуя пульсацию своего члена на животе Кейтлин. Капелька предэякулята остаётся на её коже и трусиках. Мой агрессивный поцелуй наполнен необходимостью и желанием, я всасываю её язык в свой рот, а потом возвращаю его обратно. Нахожу её руки, переплетаю наши пальцы и закидываю их над её головой, прижимая Кейтлин к матрасу.
Жажда её киски заставляет мой член добиваться желаемого с таким же рвением, как и у моего поцелуя. Кейтлин сильно сжимает мои пальцы, а её тело извивается подо мной, когда я вжимаюсь в её влажность.
— Расслабься, — произношу я.
— Я не могу.
— Можешь. Просто отпусти.
Проходит мгновение, но я готов ждать. Мышцы её бедра расслабляются, и хватка на моих руках слабеет. Тело Кейтлин тает на матрасе.
— Вот так, малышка, — шепчу я. Она вскрикивает, когда я погружаюсь в неё на дюйм. — Так хорошо.
— Кельвин, — произносит она возле моих губ. — Мне нравится, что ты здесь. Этого не должен делать никто, за исключением тебя.
Я рычу, и мой член разрывается от пульсации, которая растёт от её возбуждающих слов. Начинаю погружаться в неё, желая создать умеренный ритм.
— Ты теперь часть меня, — слова слетают с её губ, находящихся очень близко к моим.
— Продолжай говорить, воробушек, — произношу я между толчками.
Её голос такой мягкий, что я едва могу его услышать:
