Герой (ЛП) полностью

Тишина квартиры вокруг нас, казалось, растягивалась, расширялась и сгущалась, как монстр в темноте. Какое-то время мы просто стояли лицом друг к другу, пока монстр уничтожал любой шанс связи, которая остановила бы нас от разрыва навсегда. Наконец Кейн оторвал взгляд от меня и повернулся спиной.

Я вышла из комнаты, зашивая открытую рану в груди остатками эмоциональных сил, и вернулась в гостевую комнату с временно закрытой раной. Я была уверена, что она останется зашитой достаточно долго, чтобы хватило времени выбраться из Бостона.

Глава 30

Кейн,

После прошедшей ночи, уверена, ты понимаешь, почему я больше не могу здесь находиться. Какое-то время меня держала надежда, что смогу заставить тебя открыться, рассказать свои секреты, и тогда все получится. Но раз ты решил, что мы больше не вместе, то и я решила двигаться дальше.

Сейчас я направляюсь в Коннектикут повидаться с папой. После нападения вернулось много проблем, и мне нужно попытаться их решить до отъезда в Париж.

Благодарю тебя за заботу обо мне в последние недели и хочу, чтобы ты знал: я ценю твои старания найти придурка, который сделал это. Мне кажется, что он как сквозь землю провалился и неважно, что может снова объявиться, так как я не пробуду здесь долго. Вернувшись в Бостон, собираюсь как можно скорее отправиться в Париж, чтобы посмотреть квартиру и т.д. Хотя искренне благодарна за то, что ты сделал, я буду признательна, если ты останешься в стороне, когда я вернусь в Бостон. Не хочу снова тебя видеть. Я хочу начать все сначала. Ты мне должен.

Надеюсь, ты найдешь мир. Надеюсь, ты найдешь свое счастье.

Лекси

Стоя на лужайке дома своего детства, я все еще ощущала странную смесь страха и решимости. Понятия не имела, что собираюсь с этим делать. Просто понимала, что если хочу двигаться дальше, то мне нужно поговорить с отцом.

Убраться из Бостона было легко, а из дома Кейна — не очень. Утром, когда он ушел на работу, я написала прощальную записку и спустилась к стойке регистрации. Меня ждали Арни и Слай.

Они попытались задержать меня, но отпустили, когда я напомнила, что это незаконно. Мы проспорили двадцать минут, прежде чем ребята поверили, что я действительно вызову полицию. Я испытывала неловкость, ведь они защищали меня все эти недели, но раз уж приняла решение, то никто мне не помешает. Хотя, по дороге к автобусной станции я не могла избавиться от паранойи, развившейся после нападения. Поймала себя на том, что постоянно оглядываюсь от ощущения чьего-то взгляда на затылке.

Из-за этого, а также того, что автобусная поездка не лучшим образом сказалась на моем раненом теле, я находилась не в лучшей форме, когда, наконец, добралась до родительского дома.

Он был очень скромным. Мама купила его на зарплату учителя, когда мы остались вдвоем. Отец не слишком помогал нам все эти годы, прыгая с работы на работу, так что мы так и не переехали. Одноэтажный домик с двумя спальнями и деревянным треугольным выступом над крошечным крыльцом. Свежевыкрашенное в серый дерево сочеталось с цветом гаражных дверей, перил и входа. Сам дом выстроен из старомодного светлого кирпича. Небольшой, но ухоженный. Даже газон недавно подстрижен. Определенно, сейчас отец мог гораздо лучше заботиться о себе, чем когда-либо в прошлом.

Я подняла руку, чтобы убрать волосы с лица, и удивилась, увидев, что она дрожит.

Отмахнувшись от этого чувства, набрала в легкие воздуха, чтобы попытаться облегчить хватку на горле. На меня словно надвигалась паника.

— Ну же, Алекса.

Я все же добралась до крыльца и услышала звук работающего телевизора. Нажала на звонок. Телевизор умолк, и послышались приближающиеся шаги. Меня сейчас стошнит. Разболелась рана.