— Дорогие сограждане. К вам обращаюсь я в час, когда предвижу лавину проклятий, адресованных мне. Я смиренно приму ваш суровый приговор, ибо виноват перед вами. Но прежде я хочу попытаться исправить хотя бы то, что еще можно исправить. Я не ищу индульгенций. Я хочу сделать хоть что-то хорошее и поэтому обращаюсь к вам. Все, что сказал Хан Линг, чистая правда. Существует заговор, целью которого является полный контроль над Зети и ее населением. Но это только часть плана. В перспективе контроль будут устанавливать над всеми планетами Контактики. Сначала периферия, затем — центральные миры сообщества. В заговоре замешано правительство и армия фенфирийцев, участвуют крупные формирования космических пиратов. В настоящее время между формированиями пиратов и фенфирийцев произошел конфликт, вылившийся в боевые столкновения. К сожалению, в результате гибнут мирные жители. Я призываю всех граждан укрыться в своих жилищах, пока на Зети не прибудут крупные миротворческие силы Союза прогрессивных цивилизаций. Воздержитесь от выходов на улицу. Я призываю всех полицейских покинуть службу и разойтись по домам. Форму не надевать. Крупная пиратская фракция, обосновавшаяся на планете, имеет полицейскую экипировку. С этого момента любой человек в форме полицейского будет рассматриваться как бандит. Граждане планеты Зети, прячьтесь в своих жилищах и никому не открывайте двери. В том числе и силам правопорядка, так как сейчас я временно приостанавливаю деятельность полиции. Есть большая вероятность того, что одной из враждебных сторон будет применено химическое или биологическое оружие. Не нарушайте герметичность своих домов. Вся ответственность за случившееся ложится целиком и полностью на меня, канцлера Зоренсона, и на моего помощника Эрвина Валдиса, который в данный момент пытается узурпировать власть. Поэтому, по праву канцлера, я объявляю, что с этого момента единственным легитимным органом власти является «Комитет спасения», возглавляемый Ханом Лингом, Рейнхардом Бистом и профессором Либертом. Я снимаю с себя полномочия правителя планеты, так как опорочил себя связью с темными силами, угрожающими свободе и справедливости. Я официально заявляю, что все обвинения в терроризме в адрес Рейнхарда Биста и его движения не имеют оснований и были сфальсифицированы. Террористический акт на улице Прибытия был организован силами заговора и с моего ведома. Простите меня, если сможете. А если нет мне прощения, то пусть меня постигнет справедливая кара…
Холодная рукоять бластера немного успокаивала. Однако осознание полного провала уже ничто не могло вытравить из разума. Теперь необходимо было продумать пути отхода. А потом? Снова пластическая операция. Заново привыкать к новому лицу, голосу, возрасту, имени. К новой биографии. Мерзко. Погано. Обидно. Но и просто так уходить не хотелось. Надо было очень громко хлопнуть дверью.
— Шеф, включите телевизор. — Голос из рации прервал размышления Валдиса. Тот так и сделал. С телеэкрана выступал Зоренсон:
— …Я смиренно приму ваш суровый приговор, ибо виноват перед вами. Но прежде я хочу попытаться исправить хотя бы то, что еще можно исправить. Я не ищу индульгенций. Я хочу сделать хоть что-то хорошее и поэтому обращаюсь к вам…
— Что за черт! Откуда он взялся?! — воскликнул Эрвин.
— Вещание идет из телецентра, шеф! Поступило сообщение, что около получаса назад телецентр взяли под контроль миротворцы Контактики.
— Миротворцы?! Миротворцы — здесь?! — Валдис не на шутку испугался.
— Вообще-то, прибытие звездолетов объединенных сил не зафиксировано. Официально нота тоже вручена не была. Думаю, это просто уловка мятежников для контроля над телевидением. Никаких настоящих миротворцев на планете нет. Но охранники центра и служащие на это купились.
— Погоди, но почему Зоренсон с мятежниками? — Валдис уставился на говорившего с экрана канцлера.
— Может, он раскрыл ваш план? А то еще мятежники взяли его в плен и вынудили высказаться. Кто его знает?
— Так, значит, он в телецентре. — Эрвин на мгновенье задумался. — Тем лучше. Он сам себе могилу вырыл.
Пограничный рубеж системы Ковирры негласно назывался пастбищем комет. Комет здесь и впрямь было много. Однако «Николай Черкасов» не достиг этого рубежа, так как энергия, потраченная на досветовой рывок, иссякла. Лайнер еще мчался по инерции, но скорость неумолимо падала.
— Когда восстановится энергия субсветовой тяги? — спросил Орлов у вахтенного офицера.
— Через четыре часа, товарищ капитан.
— А когда самые быстрые фенфирийские корабли смогут нагнать нас?
— Часа через полтора. Но мы можем нырнуть в гиперпространство, а вектор маршрута они отследить не смогут.
— Нельзя уходить, — мотнул головой Орлов. — На планете наши люди. Немедленно отключите всю электроэнергию в пассажирских секторах. Все равно пустуют. Снизить регенерацию воздуха до пятидесяти процентов, а воды — до сорока. Это немного ускорит процесс.
— Но фенфирийцы все равно будут здесь раньше, — возразил Дворцов.
