— Учитывая общественные нормы той планеты, генерал был в ярости, узнав, с кем путалась его дочь. И отрекся от нее. Более того. Отдал ее в институт евгеники для работы над созданием высшей расы людей. Что, проще говоря, являлось обычным борделем для элитных солдат режима. И она, не вынеся такого позора, наложила на себя руки.
Ди Рэйву было трудно дышать.
— Той трогательной и невинной чистоты не стало. Юной наивной девочки, мечтавшей стать женщиной в объятиях своего нежного возлюбленного, — тоже. Сержант превратился в монстра. На войне он был настоящим зверем. Но однажды он спас жизнь приговоренным к уничтожению пленникам и отпустил их, снабдив секретной информацией о штабе ненавистного ему генерала. Штаб был разгромлен. Генерала зверски убили, а сержант провел блестящую операцию по уничтожению десанта, расправившегося над тем генералом. Он никого не оставил в живых. И страшно жалел, что палачом генерала стал не он, и оттого с особым ожесточением убивал тех, кто расправился над его злейшим врагом.
— Прекрати сейчас же… — пробормотал киномагнат, прикрыв лицо руками.
— Я знаю вашу боль, сержант Ди Рэйв.
— Откуда…
— Я тоже был когда-то сержантом спейсарской армии.
— Кто же ты…
— Я могу сказать только одно. Я вам не враг. Я понимаю ваши чувства. Я знаю, что вы ненавидите всех, кто отступает от вашего понимания порядочности и попирает общечеловеческие ценности. Вы ненавидите социальное неравенство, и отсюда проистекает ваша ненависть к идеологии «Золотой элиты». Будучи склонны к фривольным приключениям, вы всегда помните о некоем кодексе чести, а посему ненавидите дамских угодников и блудниц. Вероятно, вы были готовы задушить ту стриптизершу в баре «Афродита» просто за то, что она была стриптизерша. Вы ненавидите вульгарных и доступных женщин, считая несправедливым, что они живут, радуясь жизни и наслаждениям, тогда как вашего ангела постигла такая страшная участь.
— Никто не мог знать об этом. Никто…
— Та трагедия, как и та любовь, были слишком сильны, чтобы остаться незамеченными для вселенского поля жизни. Подумайте о глобальной империи. Подумайте о своей роли в этой Вселенной. Подумайте о том, как бы вы смотрелись на троне…
Наступила тишина. Ди Рэйв слышал только бешеное биение собственного сердца. Как больно все вспоминать. Будто пережил все заново…
Симон убрал руки от лица и огляделся влажными глазами. Дэвид исчез. Здесь был только он один и три тела — фенфирийца, Валдиса и Ловского.
— Кто же ты, Дэвид Дэймонд? — вздохнул Ди Рэйв, глядя в небо.
— Симон! Ты тут?! — послышался голос Карлоса.
Киномагнат обернулся. Рауль стоял в полуразрушенном дверном проеме. В одной руке он держал бластер, другой ухватился за голову. Из-под ладони текла кровь.
— Что случилось? — спросил Симон.
— Я стоял на улице! Никого не трогал! И тут мне врезало по башке! Прямо на голову вот этот бластер упал! Что же такое творится?!
— Странно, — задумчиво покачал головой Ди Рэйв. Это был его бластер.
— А ты, кстати, нашел, кого искал?
— Да, — кивнул Симон.
— И что?
— Они все мертвы.
Киномагнат вновь уставился в пасмурное небо. Над городом уже кружили российские самолеты. Из облаков спускался десант.
Сайлер как мог быстро семенил к приземлившемуся флайеру, спеша встретить своего хозяина.
На улице возле разрушенного здания телецентра, помимо «Альтаира», уже стояли три красавца Су-307 и одна летающая боевая машина пехоты, Ми-204. Спасательные работы продолжались. Теперь к разбиравшим завалы роботам присоединились русские десантники.
Симон медленно вышел из машины и встал рядом. Вид у него был совершенно отрешенный. Он мало обращал внимания на происходившее вокруг. Будто все творилось во сне. Даже звуки доносились словно издалека. Как эхо. Ди Рэйв был полностью погружен в размышления. Разговор с Дэвидом Дэймондом произвел на него сильное впечатление. Странное дело. Эта беседа словно продолжалась, как если бы Дэвид не исчезал никуда, а стоял рядом и говорил. А может быть, Симон так просто воспринимал собственные мысли…
Никто не мог знать, что за боль таилась в его душе. Откуда знал Дэвид? Где он мог его видеть на Спейсаре? И наоборот, возможно, сейчас это не важно… Но зачем тогда надо было напоминать о том, что случилось давно и как будто не в этой жизни?..
«А мысль об империи совсем недурна, черт побери. Совсем недурна. Сейчас есть масса возможностей. Не то что сто лет назад, когда каждая пядь Земли была уже поделена и за нее дрались десятки государств. И при этом все человечество ютилось на крохотном шарике — планете Земля. Сейчас все иначе. Десятки миров и возможности, ограниченные лишь собственной фантазией. И деньгами, конечно… Деньги… Вот уж у кого-кого, а у меня их предостаточно, а после всей этой истории на Зети я стану совсем знаменитым. Тут уж появится масса возможностей преувеличить капитал. А потом? Потом я создам эту империю. Это будет мой мир! Боже, какие амбиции… Неужели все это пришло в голову мне?
