Мать-одиночка Джинни Уивер нуждается в герое. Не в обычном герое. Не в рядовом герое. А в полноценной, честной до глубины души, супер-пупер кинозвезде из списка А, герое комиксов. И она сделает все, чтобы его заполучить. Лиам Стоун — безработный, бывший голливудский супергерой, которого теперь прозвали «Супер-ноль». Он — не то, что нужно Джинни. Но шестилетняя дочь Джинни больна, и у нее есть последнее желание... Поэтому Джинни и Лиам заключают сделку. Джинни получит супергероя в плаще для своей дочери, а Лиам свой шанс на искупление. Но сделка приводит к неожиданным последствиям, например, к вопросу о том, что на самом деле определяет героя или семью, и имеет ли любовь к этому хоть какое-то отношение. Может быть, просто может быть... любовь делает героями всех нас.
Глава 1
Я люблю героев. Все, что с ними связано. Их силу, их честь, их преданность, их стремление к конечной цели перед лицом непреодолимых трудностей. Герой всегда поступает правильно, всегда побеждает, несмотря ни на что. Сейчас, больше всего на свете, мне нужен герой. Я разорена, овдовела, на краю пропасти, и моя малышка умирает — она хочет героя, и, клянусь всеми святыми, я найду ей такого героя. Я подарю ей величайшего супергероя всех времен. Я подарю ей Лиама Стоуна.
Смотрю на заднее сиденье машины. Бин пристегнута в своем автокресле. Ее шестой день рождения был на прошлой неделе, и она просматривает стопку комиксов, которые получила в подарок.
— Как думаешь, он сможет поднять машину? — спрашивает она. — Когда сражался с Красным Пауком, он поднял машину над головой и раздавил его.
Отвожу взгляд от разбитой грунтовой дороги и смотрю в зеркало заднего вида.
— Я не знаю, Бин. Не знаю, делают ли супергерои на пенсии такие вещи.
На лбу дочери появляются две морщинки, пока она обдумывает мой ответ.
— Но он все равно будет меня тренировать?
— Даже если мне придется повалить его на землю и заставить.
Она хихикает, и у меня чуть не сбивается дыхание от этого счастливого звука.
— Мама, ты не сможешь победить Лиама Стоуна. Он силен как двести человек, быстр как ракета, умнее Эйнштейна, и он предан делу помощи несчастным.
— Угнетенным, — говорю я с кривой улыбкой.
— Он будет рад меня видеть. Наверняка он давно мечтал о протеже. У всех лучших героев они есть.
Я поднимаю брови. С каких пор она начала использовать такие слова, как «протеже»?
— Ты позволишь говорить мне, Бин.
— Знаю. — Она снова зарывается носом в комикс. Я едва могу разглядеть ее лысую макушку над яркой обложкой журнала.
Задыхаюсь от паники, которая возникает каждый раз, когда вижу доказательства того, что она больна. Отгоняю эти мысли в сторону.
В любом случае, мы добрались. Мы в десяти милях от Сентрвилля, где шоссе 511 пересекает шоссе 511B и поворачивает на Пайн-Три-Роуд. В южном Огайо полно непаханой земли, которую продают по дешевке, можно урвать сотни акров и остаться в одиночестве до конца жизни. На это, наверное, и рассчитывал Лиам Стоун. Он купил эту землю два года назад, когда буквально свалился с голливудского олимпа.
Сначала все в городе пребывали в восторге, ожидая того дня, когда он приедет на Мэйн-стрит, и они смогут вволю на него налюбоваться. Но он так и не приехал. Прошло два года, но никто в городе так и не смог его увидеть. И ни у кого не хватило смелости пойти и представиться, поздороваться по-соседски. Нет, мы все просто оставили его в покое.
До сегодняшнего дня.
Поворачиваю к его подъездной дорожке и не позволяю себе раздумий, потому что если бы я это сделала, то могла бы отступить.
Я так сильно сжимаю руль, что костяшки на моих пальцах побелели. Но я крепко держу руль, потому что если расслаблюсь, то не смогу перестать дрожать. «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не подведи меня. Пожалуйста, будь героем. Пожалуйста, будь таким же хорошим, добрым и самоотверженным, как персонаж, которого ты играл в кино». Я посылаю молитву, когда мы проезжаем через глубокий зеленый летний лес его земли.
Моя машина, старая Бесс, стонет на неровном гравии. Слава богу, она продолжает тарахтеть. Ткань на потолке провисает, набивка сидений торчит, а руль давно превратился из коричневого в серый, но она ломается только раз в несколько недель, и это намного реже, чем моя предыдущая машина. К тому же, гаечного ключа, нескольких ругательств и резкого пинка обычно достаточно, чтобы завести ее мотор. Я не против испачкаться, если это означает, что Бин продолжает ходить на приемы. Они проходят в девяноста милях от нас, слишком много дней в неделю.
