— Я хочу вернуть свою счастливую жизнь. Ни за что не позволю другим распоряжаться ею, пусть даже сейчас она не стоит и гроша. — оказавшись на краю пропасти мужчине пришло осознание собственной значимости. Сейчас рядом не было Джона, но был Генри. Это помогло Ричарду осознать, что друзей и семью он может всё ещё обрести, если будет продолжать пытаться жить дальше. Он мог даже найти новую семью. Влюбиться, завести детей. Однажды он уже изменил свою жизнь, дак почему не сможет сделать это снова? Плевать на трудности. Ричард захотел снова ощутить вкус жизни, он был не готов отказаться от неё по собственной воле!
— С тобой всё ясно. — сказал Ион, приятно удивлённый ответом бесполезного человека. — А что насчёт твоего дружка?
— У-м-м-м-м!!! — Генри замычал, пытаясь кивать головой. — Согасен! Согасен!
— Он согласен. — кивнул Ричард в темноту.
— Это хорошо. Ведь именно благодаря нему мой план побега будет приведён в исполнение.
Тюремщик вернулся в темницу на следующий день. Генри уже чувствовал себя лучше и не истекал кровью. На этот раз палач не стал его мучать, а сперва напоил дабы тот не умер в ближайшие несколько часов. Генри буквально был одной ногой в могиле от обезвоживания и кровопотери. Как только тюремщик позаботился о пленном пришла пора забросить новое топливо в печь.
Два мужских трупа прибитых к соседней доске уже основательно сгнили и были усердно поедены крысами. Ричард до сих пор вспоминал беспокойные и бессонные часы, когда рядом с ним грызуны проедали ходы в телах несчастных жертв палача. Так или иначе их время пришло. Тюремщик сбросил тела в яму. Следом мужчина включил механическую колонну и свет зелёных ламп снова заполнил помещение.
Открыв сумку, палач взял инструмент и направился в сторону Ричарда. Когда мужчина наклонился за табуретом, Генри повернул голову и со всей силы плюнул в тюремщика. Помогла недавно выпитая вода, слюны было предостаточно и смачный ошмёток слизи приземлился прямо на грудь палача.
— Ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха! — Генри рассмеялся, словно его шутка была величайшим унижением на свете. С одной стороны, так оно и было, ибо какая жертва плюёт в лицо смерти? Палач тут же вышел из себя.
— Ах ты ублюдок! — выхватив молоток мужчина ударил им Генри в колено. Раздался хруст, и мужчина застонал, но не сорвался на крик. Напротив, Генри выдавил из себя ухмылку.
— Прости, мне тут в голову пришло. Твои бородавки на подбородке уж очень смахивают на мошонку младенца. Аха-ха-ха-ха!
По выражению лица тюремщика стало очевидно, что он был уязвлён. Его всё детство дразнили сверстники из-за некрасивых бородавок, все считали, что это притягивает неудачу. Теперь даже заключённый над ним насмехался.
— Вижу, тебе вчера было мало. — рассвирепев, мужчина запрыгнул на табурет и закрепил голову Генри кожаным ремнём. Пленный продолжал насмехаться из-за чего палач и думать забыл про Ричарда, к которому собирался изначально.
— Аха-ха-ха-ха-ха-ха! Вот умора! — продолжал заливаться Генри несмотря на своё бедственное положение.
— Любишь смеяться? Сейчас посмеёшься. — палач с упоением отогнул иглой верхнюю губу Генри и со всей силы ударил молотком.
— Уа-а-а-а-а-а!!! — закричал вор, ощутив новую порцию боли. Его воспоминания о прошлой пытке были свежими, поэтому мужчина мог судить что в тот раз тюремщик сильно его пожалел.
Боль была просто адской, конечности мужчины парализовало, а язык стал заваливаться в глотку. Рвотный рефлекс сработал и спустя несколько секунд Генри вырвало кровью и желчью. Палач был уже опытным поэтому вовремя отстранился, а когда пленный прочистил желудок продолжил пытку с ещё большим пристрастием.
Загнав иглу на несколько сантиметров в десну, та упёрлась кончиком в кость, после чего палач оставил инструмент в мясе и взялся за новую. Молоток снова и снова начал вбивать одну иглу за другой. Кровь лилась рекой и Генри ощущал, что долго не выдержит. В это же время леска начала светиться. Очень быстро свечение перекинулось на механическую колонну, а затем и на леску в спине Иона, который всё это время молча сидел за решёткой. На его лице появилась широкая ухмылка.
— Сейчас! — скомандовал маг, после чего Генри заорал во весь голос. Он словно вложил все силы в крик, отчего даже палач на секунду прекратил долбить дёсна молотком.
Конечности Генри напряглись до предела и спустя секунду культи, запертые в кандалы, порвались. Кожа слезла с плоти словно старый дырявый носок. Вор ударил ободранной культёй по леске сверху, и в этот же миг обхватил другой палача за шею и прижал к себе. Тюремщик попытался вырваться, но хватка пленника была просто чудовищно сильной. Мужчина поставил всё на одну единственную возможность удержать палача.
— Прочь! Ублюдок! Прочь от меня! — закричал тюремщик, начав избивать Генри молотком куда придётся. Тело вора содрогалось от каждого удара, его кости хрустели и ломались, но тот и не думал отпускать свою жертву. Генри буквально сошёл с ума и закатив глаза от боли закричал и прижал тюремщика ещё сильнее, а затем со всей силы вцепился зубами в его левую бровь.
