...По существу ваши советские пограничники в Радымно, продолжал Краузе, – сдерживали напор всего нашего пехотного полка дивизии, которой было приказано захватить мост и продвигаться по нему в глубь советской территории. В моем батальоне находилось только 900 человек. Мы потеряли убитыми 150 человек. Больше 100 получили ранения. Многих понесло течением, и в суматохе мы так и не смогли их вытащить. Сколько же потерял весь полк и другие полки дивизии – не знаю. Те части, что переправлялись выше, несли еще большие потери» [64]. Таковы свидетельства врагов.
На другом участке 92-го пограничного отряда заместитель начальника 10-й заставы по политчасти Федоров с группой пограничников упорно отбивал все атаки противника и неоднократно поднимал их в контратаки. Будучи уже раненым, несмотря на большую потерю крови, Федоров продолжал командовать бойцами. Когда враг бросил против горсточки пограничников до батальона пехоты, они вновь встретили его сокрушительным огнем. А затем, теряя силы, отважный командир первым поднялся в новую контратаку. И снова враг был отброшен. В этой схватке Федоров погиб смертью героя. Командование оставшимися в живых девятью пограничниками принял на себя старший сержант Зуев. Они с боем прорвали сжимавшееся вражеское кольцо и пробились в расположение своих частей [65].
В 4.00 22 июня вступила в бой 8-я пограничная застава. В донесении начальника пограничных войск УССР, переданном в 10.15, говорилось: «По данным разведывательного отдела 6-й армии на 7.00, в районе 8-й заставы 92-го погранотряда пехота противника ведет бой с нашими пограничниками» [66].
К 14.00 врагу удалось обойти расположение заставы, зайти в тыл и занять село Лазы. Никаких приказов застава не получала, и пограничники продолжали сражаться в окружении. Уже в 15.00 бывший повар заставы, связной Максимов, ползком с большими трудностями пробрался к окруженным и передал начальнику заставы лейтенанту Олейникову приказ коменданта участка на отход.
Группы и цепи вражеских солдат со всех сторон все туже стягивали кольцо. Указав направление прорыва и порядок движения, лейтенант Олейников и красноармеец Максимов остались в самом пекле боя. На них был сосредоточен огонь минометов и пулеметов, но, несмотря на это, действовали смельчаки быстро и сноровисто. Часто меняя позиции, они успевали в наиболее опасные моменты помочь отходившим своим огнем. Временами казалось, что фашисты вот-вот настигнут пограничников, но пулемет снова и снова делал свое дело и прижимал врагов к земле.
Бойцы заставы с коротких остановок и на ходу яростно огрызались огнем, прокладывая тем самым дорогу себе и помогая своему командиру. Наконец, группе пограничников удалось прорвать кольцо окружения и выйти из опасной зоны. А там, на участке родной заставы, бой все еще продолжался. Пулемет бил короткими очередями. Затем послышались глухие взрывы гранат, и все смолкло. Два отважных защитника первых рубежей пали, до конца выполнив свой долг.
Как отмечалось в отчете о деятельности 92-го погранотряда, наиболее трагично сложилась судьба 1-й комендатуры отряда, на участке которой противник совершал прорыв крупными танковыми силами [67]. В оперативной сводке №24 штаба отряда имеется короткая запись: «На 20.00 25 июня 1941 г. нет сведений о нахождении 5-й и 1-й застав» [68].
В своем письме автору бывший командир маневренной группы Г. Н. Воронов пишет: «Несмотря на мои старания, выяснить судьбу бойцов и командиров 1-й комендатуры не удалось. Еще в дни обороны Перемышля до нас доходили слухи, что ни один человек с границы не отошел, и все они дрались до последнего, что дети и жены офицеров также дрались, помогая отцам и мужьям».
1-я комендатура была наиболее удаленной от штаба отряда и находилась в полосе действий соседней 97-й стрелковой дивизии. Линия границы здесь узким клином вдавалась в расположение врага, поэтому в первый же день ударом с двух сторон фашисты отрезали и окружили комендатуру.
В настоящее время имеется лишь одно свидетельство, немного приоткрывающее завесу над тем, что там произошло. Это письмо бывшего работника Львовского обкома партии, очевидца начала войны на границе, жене погибшего политрука этой комендатуры Суворова. Оно было опубликовано в статье Д. Новоплянского, посвященной защитникам Перемышля. В нем говорилось: «Война застала меня в Синяве в командировке. В ночь на 22 июня я находился на квартире тов. Воронова – секретаря Синявского райкома партии. Я знал погранкоменданта капитана Савченко, его заместителя старшего лейтенанта Котока. С Вашим мужем; политруком Суворовым, познакомился 22 нюня, когда мы все вместе стали на защиту границы... К 12 часам дня гитлеровцы оказались в нашем тылу, и все дороги были перерезаны. Вечером и ночью мы с боями прорывались на восток. Командовал сводным отрядом капитан Савченко, его заместителем был капитан из полевых войск, фамилии которого не помню.
