Справился Кигус быстро. Но даже после пребывания в болотной трясине, возвращаться в замок не хотелось. Вот только выбора не было. Удивительно, но два куска заточенной осины, спрятанные под курткой, придавали герою приятную уверенность.
Вечерело. В замке было тихо. Даже Игорь, обычно мелькавший повсюду, куда-то пропал. Кигус прокрался по коридорам к своей комнате. С него обсыпалась грязь, но ему было все равно. Главное — спрятать оружие. Он уже открыл дверь, когда его окликнули.
— Добрый вечер вам, — вежливо пробормотал дурноглаз и тут же бросился в атаку, — думаете, я не замечу?
— О чем ты? — изумился герой.
— Моя статуя. Один из шедевров! — продолжал тот, — Я-то сразу понял, что вы положили на нее глаз! Дали бы хоть закончить, прежде чем красть! — не давая Кигусу ответить, он продолжал, — Надеюсь, что вы действительно любите искусство, а не намерены её продать за бесценок! Мои работы стоят огромных денег! А если на заказ, так и вовсе могут позволить, лишь богатые персоны. Знаете, как жаль, что барон не разрешает им позировать для меня! Ваяя с портретов, столько деталей приходится домысливать, — остановить этот поток слов было трудно, и герой торопливо замахал руками.
— Так погоди. Ты думаешь, я украл одну из твоих статуй? — удивленно воскликнул он.
— Ну да. А кто же еще? — теперь удивился Леонардо, — из тех, кто прибыл недавно здесь лишь вы. Вероятно, вы похитили ей и, судя по вашему виду, спрятали на болотах.
— Я ничего не брал.
— Нет? Да что вы? Тогда позвольте извиниться… — смутился творец, — Я почему-то сразу подумал…. О, кошмар! Каков глупец!
— Быть может, тебе нужен грифон? Он же вроде стражник, — Кигус попытался перенаправить внимание Леонардо, — глядишь, и найдет её.
— Ах, после обеда он улетел прочь. Переговорил с бароном и вдруг заявил, что ему нужно подумать. И все — пропал. Даже не стал меня слушать! Прошу вас, может хоть вы, окажете услугу? Скульптура чуть выше вас. Такая изящная, с крыльями! Хорошо? — протараторил дурноглаз и, бормоча что-то под нос, отправился в свою башню.
— Хех, он что, думал, будто бы ты положишь статую с тебя ростом в карман? — усмехнулся дух приключений, — некоторые настолько далеки от реальности!
— Так же как и ты, — мрачно заметил герой, открывая дверь в комнату, — как думаешь, о чем грифон говорил с бароном?
— Погоди, неужели ты думаешь, что он тебя сдал? — спросил дух приключений, — вряд ли, мне кажется, он все-таки понял твою метафору.
Войдя в комнату, Кигус хотел было спросить, что такое «метафора», но не смог. Ибо это сразу вылетело у него из головы.
Сквозь огромные панорамные окна светило заходящее солнце. На пол упали тени от деревянных перекладин и больших кровавых букв с подтеками. Надпись на одном окне гласила: «Враги мои падут», а на другом: «и ТЫ следующий».
Герой подошел ближе и рассмотрел буквы. Сомнений не было — это опять кровь. Уже засохшая и потрескавшаяся. Кигус ударил кулаком по подоконнику и выругался.
Сомнений не было — едва он шагнул за порог, грифон бросился докладывать своему хозяину. Тот быстро понял намерения героя и решил сделать ход первым. Стало ясно, почему Рукрус так быстро сбежал прочь — совесть не выдержала, а перечить хозяину замка он не смог.
Красное солнце медленно катилось за горизонт. Еще чуть-чуть и наступит ночь, и тогда, когда все улягутся — начнется охота. Напряжение, зависшее в воздухе, можно было резать ножом.
Сквозь стекло Кигус смотрел, как дракон весело болтает с русалкой. Втягивать ящера в это дело не хотелось. Он бы лишь мешался в коридорах замка. Героя ждала битва с ловким и коварным противником. И это будет только его битва.
— Интересно, что будет с этим местом, если все закончится в мою пользу? — задумчиво пробормотал он.
— Ну, ты можешь провозгласить себя королем. Новым бароном, — подсказал дух приключений, — все равно пока идти не куда.
— Ага. Особенно если меня покусают, — мрачно усмехнулся герой, — Знаешь, а ведь у меня был выбор. Забыть про всё и мирно уехать прочь.
— Будто бы ты смог с этим жить!
— Верно, — вздохнул герой, — Кстати, если всё будет плохо…. Знаешь, с тобой было приятно проводить время, дух, — Кигус только сейчас подумал, что хорошо было бы дать спутнику имя.
— И мне с тобой тоже, — отозвался тот.
