Преградившее дорогу существо имело тело льва и голову орла. На спине красовались мощные крылья, с роскошными пушистыми перьями. Когти его лап нервно скребли по камням, а хвост с кисточкой мотался из стороны в сторону.
— Ух, а вот и грифон, — тихо прошептал дух приключений, — значит, не врут-то таблички.
— Так-так…. У нас тут нарушители? — проклекотал монстр. Он окинул всадника суровым взором, — Кто такие? Чего здесь забыли? Есть у вас документы?
— У меня нет. А у него тем более, — кивнув в сторону барахтающегося в грязи дракона, ответил Кигус.
— Хм, еще и без документов, — презрительно прищурив птичьи глаза, процедило существо, — Может, у вас и имен нет?
— А куда же без них-то, — пожал плечами герой, — Я Кигус. А там, — он махнул в сторону болота дракон Бармаглот.
Тот как раз вылезал из грязи. Ему повезло, и он попал в удачное место, так что болото его не затянуло. Зато ящер изрядно вывозился в чавкающей грязи и теперь мало походил на дракона.
— Чудище болотное это, а не дракон, — фыркнул дух приключений, наблюдая, как Бармаглот пытается отряхнуться от налипшей глины.
— А это еще кто? — тут же встрепенулся грифон. Похоже, что слух у него был просто замечательный.
— Это дух, — мысленно обругав спутника, отозвался Кигус.
— Какой еще дух?
— Приключений. Я невидимый, если ты не заметил, — объявил невидимка.
— Странная вы компания, — подняв лапу, грифон осторожно погладил свой клюв. Будто бы чрезмерно важный человек гладит свою холеную бородку, — и цель вашего прибытия на Мрачные топи?
— Говорят, тут замок есть, — осторожно начал Кигус, — там барон живет, собирает всяких чудищ….
— Следи за своими словами, — яростно проклекотал грифон, угрожая ему когтистой лапой, — не чудища, а иные формы жизни!
— Пусть так, — почесав голову, заметил герой. Он не совсем понял, в чем его упрекнули, — мне бы место найти для моего друга. А то жил в тесном сарае бедный….
— Так-так. Значит, держал его в неподобающих условиях? — грозно прищурил глаза грифон, приближаясь к Карасику, — знаешь, что я сейчас с тобой сделаю? — прошипел он.
— Стой, — бросив отряхиваться, дракон решил вклиниться в разговор, — Он меня приютил, кормил, поил. Всё хорошо было. Да только я местных разозлил. Вот и пришлось новое место искать.
— Да? Ну, тогда живи, — бросил грифон и повернулся к ящеру, — тебя-то мы примем с радостью, не бойся. И защитим. А то знаю я этих людишек — лишь бы поубивать наших!
— Так я не один же, — развел руками Бармаглот, кивая головой в сторону героя.
— Ладно, так и быть. И друга твоего примем, — существо вновь повернулось к Кигусу, — только не думаю, что ты у нас надолго задержишься. А уж барон-то с тобой быстро разберется! — грифон, было, взмахнул крыльями, чтобы улететь, но вдруг замер, — и еще не сворачивайте с пути, если вам дороги жизнь и рассудок, — заявил он, а затем рывком поднялся в воздух и унесся вдаль.
— Ой, не хорошо как получилось, — пробормотал дракон, — может, я за ним полечу, а?
— Что уже не боишься? — усмехнулся дух приключений.
— Так меня-то примут, — заявил тот, отмахиваясь, — а вот насчет Кигуса я не уверен. Что-то у вас недопонимание вышло!
— Ну, лети, — пожал плечами герой, — расскажешь там какой я хороший, глядишь, и встретят с любовью, — усмехнулся он.
— Постараюсь, — бросил ящер и, разбежавшись по дороге, поднялся в воздух, роняя в топь комья рыжей грязи.
— Низко летит. К дождю, — пробормотал невидимка, — видал какая тут охрана?
— Самая обычная.
— Грифон же!
— И что? — спросил Кигус, пуская Карасика рысью.
— Как что? Это же мифическое существо!
— Да обычный заносчивый стражник. Вопросами закидал, клювом поводил, пальчиком погрозил, — пожал плечами герой, — поважничал, да и улетел. Чего тут особенного — в каждом городе такие есть.
— Ага, синдром стражника в будке, — усмехнулся дух приключений, — кичится собственной важностью. Если вам дороги жизнь и рассудок, — спародировал он охранника.
— Эх, с вами двумя у меня скоро и так никакого рассудка не останется! — лихо прикрикнул Кигус и пустил коня галопом.
Карасик лихо помчал вперед, и вскоре на горизонте стала подниматься громадина Болотного Замка, от одного только вида, которой начинало захватывать дух.
Посреди бескрайних болот, среди островков из хилых березок и осин, возвышаясь над косматыми кочками, поднималась огромная скала. Из нее, сливаясь с камнем в единое целое, вырастал величественный замок. Его темные, посеревшие от старости стены, лишь в некоторых местах были тронуты мхом, который словно боялся залезать выше. Чернели на фоне неба остроконечные крыши из ржавой жести. Не было на них ни ярких флагов, ни узорчатых флюгеров, лишь голые шпили нацелились в небеса. Стены когда-то величественных башен были покрыты трещинами и разломами. А мрачные провалы окон, словно пустые глазницы, выглядывали путников, что рискнули зайти на болота. Казалось, что замок затаился и ждет свою добычу, подняв ржавые решетки своих барбаканов. Единственная дорога, пролегавшая среди топей, напоминала длинный язык этого монстра. И по этому языку, прямо в пасть, мчался Кигус.
