Как выпускник академии, Тураев сам выбирал себе корабль. Выбрал он один из самых новых и лучших – «сталинец» С-12. Построенная в 1937–1940 годах на горьковском заводе «Красное Сормово», с лета 1940 года субмарина на ходилась в Ленинграде на Балтийском заводе, где на ней завершался монтаж приборов и механизмов. По отчетным данным, по состоянию на конец января 1941 года техническая готовность составляла 73 процента, а ввод в строй планировался на конец года. Экипаж был укомплектован в соответствии со штатом, но при сверхкомплекте рядовых матросов должности мичманов и старшин были закрыты только на 56 процентов. На практике это означало, что многие приборы и механизмы были смонтированы недостаточно качественно, а обслуживающий их личный состав слабо знал их устройство и правила эксплуатации – ведь нигде так хорошо не изучишь системы корабля, как в процессе его постройки или ремонта. Так проявилась одна из главных проблем советского ВМФ накануне войны – ввод в строй большого числа кораблей, не обеспеченных соответствующим числом подготовленных кадров. И для флота в целом, и для С-12 в частности это имело негативные последствия…
Пока же Василий Андрианович по мере сил и возможностей занимался обучением и воспитанием подчиненных, сколачиванием их в единый экипаж. Тогда ему удалось добиться многого, но далеко не всего. По всей видимости, причиной нерешенности многих вопросов на подлодке являлся тот факт, что Тураева как высокоподготовленного командира штаб бригады и флота часто привлекал к решению задач, выходивших за пределы компетенции обычного командира корабля. Так, с 21 марта по 2 мая 1941 года, буквально накануне начала войны, Василия Андриановича командировали в состав советской военно-морской миссии в Германии, где он посетил военные и промышленные объекты в Гамбурге, Данциге, Штеттине, Киле и Берлине. Слов нет, привлечение к легальной разведывательной работе многое дало Тураеву в плане ознакомления с иностранной техникой и реальными боевыми возможностями кораблей немецкого кригсмарине, принесло пользу Родине, но длительный отрыв командира от своего корабля не способствовал повышению боеготовности последнего.
22 июня 1941 года С-12 находилась в Кронштадте и готовилась к ходовым испытаниям. Начало войны способствовало ускорению всех работ и упрощению программы испытаний (ходовые испытания не проводились – только швартовые!), в результате чего уже 30 июля корабль поднял военно-морской флаг и вступил в строй Краснознаменного Балтийского флота. Дальше по логике должен был последовать ускоренный курс боевой подготовки, но командование распорядилось иначе. 8 августа вышло распоряжение Государственного комитета обороны, в соответствии с которым все крупные балтийские подлодки типов К, Л и С должны были перейти на Север по Беломорско-Балтийскому каналу. С-12 включили в состав первого эшелона Экспедиции особого назначения. Только что вступивший в строй корабль снова начали разбирать, чтобы в облегченном виде поставить в док и начать буксировать по Неве. Но осуществить задуманное не удалось. Вот как вспоминал о событиях тех дней служивший инженер-механиком на С-13 Виктор Корж:
