Мальчишка на вид лет четырнадцати, худощавый, но жилистый раб-гладиатор. На груди и впалом животе видны шрамы. Видно он уже дрался, и раз жив то довольно успешно. Его соперник в доспехах и полном вооружении, даже шлем с забралом. Поклонившись, он его снял. Было видно, что это еще юноша с легким пушком на подбородке. Он, правда, выше на голову и тяжелее в два раза своего оппонента. Впрочем, далеко не худший из солдат.
- Идущие на бой приветствуют тебя! - Они поклонились.
- Деритесь! Победивший боец, получит жизнь. - Произнес с ревом Кумыс. - Может, сделаем ставки. Как зовут мальчика-гладиатора?
- Макарон повелитель! - Спешно заявил распорядитель игрищ.
- Тогда я на Макарона. - Хихикнул эмир.
- Ну, уж лучше на Мюрата. - Стал советовать темник. - Это боец один из лучших в сотне. Кроме того, нехорошо как -то.
- Что нехорошо Бук? - Огрызнулся Кумыс.
- Если какой-то худосочный раб победит нашего батыра. - Замялся под суровым взглядом эмира темник.
- Ну, он еще не батыр! Кроме того, может, я хочу проиграть! - Проревел де Кумыс.
- Не смею противиться вашей воле повелитель! - Темник поклонился пониже.
- Так что с моей стороны сто динариев. Принимаешь ставку? - Вызверился эмир.
- Конечно! Сто на сто! - Поспешил брякнуть тот.
- На двести! - Грубо поправил высокомерный Кумыс. - Ведь твой боец больше и в броне!
- Если так, то я согласен. - Темник понял что "Крестный отец" сделал предложение от которого нельзя отказаться.
Прозвучал горн, ударили дробью, а затем замолчали барабаны.
- Хватит церемоний! - Крикнул нетерпеливый Кумыс.
Схватка происходила как в настоящем бою. Первую минуту бойцы присматривались друг другу. Подросток-гладиатор вскоре понял, что мясистый оппонент особенно в латах не достаточно подвижен. В тоже время в прочный доспехах, значит, его трудно пробить. Для гладиатора тренировки с ранних лет самые изуверские. Макарон, например, стоял, держа на плечах короб, набитый камнями, а грудь ему упиралось копье. Так приходилось мучиться час, а то и больше, зато тренировалась спина и выносливость, или держать угол с грузом рискуя опустив опалить ноги в огоньке. Было много и других истязаний, спаррингов, растяжек, ползков на полусогнутых ногах, всего и не перечислишь. Гладиатор лучше солдата! Макарон стал действовать активнее, он знал, что рано или поздно пробьет доспех. Только не надо разочаровывать публику коротким боем!
. ГЛАВА ? 21.
Макарон и Мюрата продолжали обмениваться уколами. Пару раз царапнуло юного гладиатора, но в ответ тот ловко кольнул оппонента в живот. Выбрав причем интуитивно место между спайками, он ранил противника. Мюрат, сдерживая крик, злобно ругнулся сквозь зубы:
- Рабское племя, еще способно жалить?
Макарон, дивясь собственной смелости, хотя, конечно же, на ристалище все далекие страхи затмевает непосредственный мандраж, с неумолимым визави, ответил:
- Раб и царь вылезают из одной утробы, если они одинаковы до рождения, то почему и не быть равными и после!
- Да ты дерзок, я распорю тебе живот. - Воин попробовал осуществить свою угрозу, но готовый к этому раб подставил лечь по руку, разрезав вену.
Мюрат тихо вскрикнул и подхватил меч левой рукой, правая быстро слабела.
Макарон сделал еще выпад, крепко ударил под клинок. Теперь и левая рука противника чуть ослабела. Он отступил, и Кумыс с надрывом раненого быка крикнул:
- Дерись трус, я велю с тебя содрать скальп.
Мюрат атаковал, делая широкий замах, юный гладиатор пропустил его и, совершив обводной маневр, выбил оружие из рук. Тот отступил, и растеряно поднял руки. По небрежному жесту эмира, ему бросили меч. Мол, продолжайте представление, развлекайте и далее.
Мюрат бросился вперед, но тут его противник отступил, подставив ног. А когда боец загремел, Макарон ударил по шлему, как раз против затылка. Его противник зашатался, а после повторного удара, нанесенного двумя руками с включением пресса, стал заваливаться, похоже, окончательно потерял сознание.
Макарон резко, капая смесью пота, перевернул поверженного и поставил ногу, на грудь, поклонившись.
Кумыс иступлено проревел:
- Добей его!
Бук вот вечный спорщик возразил:
- Это хороший боец пусть искупит вину в бою!
- Нет! Разве такой тип, что проигрывает рабу, способен драться! Эй, ты Мик заколи его!
