Две девушки запели своими нежными, с пересыпающим льдом, голосами;
На свете нет прекраснее любви,
Но в ней проблемы тоже и заботы...
Ведь в паре лозунг ни к чему - рули,
Когда мы вместе, то всегда пилоты!
Любовь сосуд, в котором сладкий мед,
Но деготь равнодушия бывает...
А счастье, верю щедрое, придет,
В расцвет, как куст сирены в Мае!
Большое дело сбросить рабства цепь,
Дать разогнуться стану в потном теле...
Чем жизнь в неволе - лучше умереть,
Хотя нужда отучит нас от лени!
Добиться в жизни много нам дано,
Но большего достигнуть очень сложно...
Когда твой ум в сеть заключен - ярмо,
Когда ты слишком парень острожный!
А тех, кто смел, тех ждет бисквитный торт,
И шоколадки, сладкие конфеты,
Но часто дарит рок наоборот,
Кто знает, может дни голубок, спеты!
Не хочется, нам мир сей оставлять,
Утратить хоть и злое мирозданье!
Поставь зачет нам жизненный на пять,
А наказанье будет в воспитанье!
Когда голоса девушек смолкли, Попаданец-полковник заметил:
- Вы закончили на печальной ноте!
Эльвира произнесла с тягучим сожалением:
- Любовь как туча, подвластна капризам и изливает слезы!
Эидда стала осторожно отступать:
- А теперь я удаляюсь. Надеюсь, мы встретимся в более благоприятной обстановке, располагающей к доверительной беседе.
Белоснежка-терминатор совсем оттаяла:
- Я тоже! Знаешь, если ты передумаешь, пришли весточку, например от пламени! Тогда это будет куда интереснее.
- Я обязательно сделаю это!
Девушка палач оседлала тараканью улитку, такого вот универсального скакуна и поскакала к своим хозяевам.
Попаданец-полковник-президент и Эльвира вернулись, нужно было добить тех, кто остался. Задача впрочем, не трудная, правда, пришлось преследовать отдельных вырвавшихся типов.
- Не дадим врагу спуску.
- Может, предложим сдаться. - Ласковые руки Эльвиры опустились на обнаженное с проволокой мышцы, оцарапанное плечо юноши.
- Если они еще не утратили способность соображать. - Могучий вождь восстания закричал:
- Спасите себя, ради будущего!
Почти двадцать тысяч солдат доведенных до отчаяния стонами. Вся эта утратившая остатки человеческого стая побросала оружие и рухнула на колени. Они истошно молили о пощаде.
Попаданец-полковник-президент решил:
- Пленных не убивать. Милосердие черта сильных, жестокость рождена неуверенностью, а неуверенность слабостью!
Пленных построили в колоны и предложили присоединиться к повстанцам. Большинство солдат были из числа бедноты или рабов, и служба в армии своего рода разновидность дани.
Примерно половина пленных была обожжена или ранена. Им спешно оказывали медицинскую помощь.
Попаданец-полковник-президент и чародей Гром лично обходили ряды. Заодно шел подсчет убитых и раненых. Рабов погибло более двух с половиной тысяч и почти семь тысяч получили ранения. В тоже время как из всей более чем стотысячной армии султаната смогло вырваться не более трех тысяч обезумевших солдат. Таким образом, одна из самых сильных и боеспособных армий султаната прекратила существование.
Гром, правда, недовольно отметил:
- Ты знаешь, напрасно все-таки отпустил Эидду. Это палач и на ее совести полно преступлений.
- За один день под моим командованием было отправлено на тот свет восемьдесят с лишним тысяч молодых парней. Порой я сам себе кажусь преступником, недостойным милости! - В Кречете-Путине проснулся герой, романтических новелл.
Колдун предупредил:
- Смотри не перегни палку в своем благородстве!
- Кто знает, может, и палач станет добрее... - Владимир Кречет-Путин, демонстративно отвернулся. Тем самым прекратил малополезный при дефиците времени разговор.
Весть о громкой победе стремительно распространялась среди всех угнетенных.
Попаданец-полковник-президент маршем прошелся вдоль рудников. В первый же день к нему присоединилось более пятнадцати тысяч рабов. Затем его войска почти без боя вошли в город Гросс. Тут вождь восстания узнал, что пятидесяти пяти тысячное войско шейха де Хека движется с правого фланга, планируя прихватить один из захваченных повстанцами городов. Попаданец-полковник-президент решил, что не стоит оставлять врага в тылу и лучше его уничтожить. Что бы точно отследить маршрут был послан Хук и отряд юных разведчиков.
Сам Попаданец-полковник-президент встретился с бывшим архиепископом Ботвинником. Священник лично приехал к ним, обманув бдительность стражи. Они встретились, один на один выбрав окраину лагеря, так чтобы никто не мог их подслушать.
