Да. Используйте карту обстановки, — получаю разрешение на подход к практически секретной карте. А какой она еще может быть в салоне командующего?
Товарищ командующий исходя из анализа того что я знаю то могу предположить следующее. Скопление маломерных десанто-высадочных средств в Ахтарске и наличие танков на берегу. Не менее сотни. Также запах конского подразделения явно большого состава рядом со стоянкой судов и кораблей говорит о подготовке высадки десанта не просто для захвата береговой черты или высадки в порт. Такой десант явно должен после высадки следовать далее, а не закрепляться для подготовки плацдарма. В другом случае такой десант должен быть состоять из большего числа пехотных подразделений, которые могут высаживаться в порты и прочее. Постепенно захватывая и удерживая плацдарм для наращивания сил второй и третьей волной десанта. Мест для высадки танковых подразделений имеющих широкие пляжи на Азовском море в Крыму всего два.
Это район селения Мама Русска, до которого примерно 80 миль (150 км) время движения десантного отряда на болиндерах соответствует около 20 часов, и следующее место это район селения Ак-Монай примерно 130 миль (33 часа).
Остановитесь, возьмите ручку как указку. Не надо показывать пальцем на карте, — моя оплошность оказалась замечена Прокофьевым.
Разрешите, — указываю на карандаш, лежащий на столе.
Ответный кивок, разрешает подойти к столу и взять карандаш вместо указки.
Беру химический карандаш со стола командующего и вновь продолжаю беседу.
Оба места выгодны для высадки еще и тем, что рядом находятся аэродромы, захватив которые появляется возможность усиления десанта за счет парашютистов и возможности нарушении авиационного прикрытия немцев. Второй путь более долог, проходит мимо двух аэродромных узлов противника и имеет большой шанс на раннее обнаружение судов и кораблей десанта. Соответственно этот пункт высадки маловероятен и требует больших затрат при его дальнейшем развитии. Даже если он и удастся. Зато может использоваться для легенды прикрытия, основного места высадки, — указываю на мыс Хрони.
Думаю это и будет главным десантом всей совместной операции флотилии и флота. Кроме этого срок операции и время движения имеют вполне определенные временные рамки.
Почти сутки движения десантного отряда невозможно спрятать от авиации противника, если не будет низкой облачности над морем. Значит, нужна облачная погода и даже, какой нибуть дождь в момент перехода отряда судов. Но ни в коем случае не шторм, который будет губителен для плоскодонных и маломореходных судов. Время выхода десанта ограничено навигацией. Насколько помню, по лоции Азовского моря, порт Ахтари может частично замерзать, в отличие от Темрюка.
Еще. В декабре по лоции должно быть не менее трех штормовых дней, а в некоторые года примерно раз в 10 лет погода декабря может соответствовать январской, с буквально лавинообразным приходом заморозков и штормовой погоды достигая 5–6 дней штормовой морозной погоды. Тем самым я хочу сказать, что после 24-го декабря движение судов типа болиндер или сейнер будет просто опасно. Вероятность штормовой погоды с заморозками будет около 80 %.
К этому моменту думаю, что и основные силы флотилии перейдут в Темрюк. Значит и десант должен быть высажен примерно в это же время, когда уже есть низкая облачность и дожди, но нет шторма. Доклад закончил товарищ контр-адмирал, — а что мне еще говорить?
И так достаточно много сказал, и даже предупредил о возможном изменении погоды, в конце декабря, осталось не так уж и много времени. Чуть более недели.
В каюте адмирала наступила тишина. Только встречающиеся взгляды командующего, начштаба и начальника оперативного отдела переглядывающиеся между собой сказали мне о многом. Я не ошибся в прогнозе. Да и не мог ведь руководящие документы по высадкам десантов и их нормативы в свое время заставляли учить чуть ли не наизусть. Фактически перед Горшковым отчитывался ученик его собственной школы.
Я-то это знал, птенцом чьего гнезда и школы я есть, но сам командующий (практически «учитель» стоящего перед ним командира) и его как говорится «мозг» (офицеры штаба) об этом даже не подозревали.
Единственный для кого озвученная информация оказалась в новинку, оказался военком флотилии Сергей Сергеевич Прокопьев. Этот политработник даже не постеснялся подняться с баночки и подойти к карте.
Оно и понятно. Замысел операции такого уровня доводится до ограниченного круга лиц и даже комиссары не всегда с ним допущены. По идее о плане операции могут знать еще пара офицеров из оперативного отдела и, конечно же, разведчик. Частично флагмана. И все далее круг расходиться не должен, а если и расходится, то уже с новой легендой. Примерно такой же, но с другим местом высадки.
Давайте подождем разведчика. Товарищ Загребин скажите в приемной, чтобы вызвали Бархоткина. Что он скажет. А вам Иван Александрович прошу пока уточнить, почему вы считаете, что главный десант должен произойти на Азовском море, а не скажем так в Керчи или Феодосии или даже в Ялте, — продолжил опрос командующий.
