…Есть песня, написанная Евгением Винокуровым, которая начинается так:
Песня эта называется «Москвичи». Григорий Кравцов не был москвичом и, очевидно, даже в Москве никогда не был — разве что очень недолго, проездом, по дороге на фронт. Но всё же можно сказать, что эта песня — про него, как и про всех тех 600 212 советских воинов (по официальным данным), что погибли в боях за освобождение Польши от гитлеровских захватчиков.
Интригу заголовка продолжим цитатой из воспоминаний очень уважаемого в военной контрразведке генерал-лейтенанта Юрия Алексеевича Николаева:
«Незаурядной личностью был заместитель начальника управления <
Теперь — обо всём по порядку.
Разумеется, что изначально биография у него была самая обыкновенная. Родился Николай Кравченко 12 декабря 1912 года в селе Котовке Екатеринославской губернии в семье крестьянина-бедняка, окончил школу-семилетку и два курса Днепропетровского землеустроительного техникума, после чего работал практикантом окружного земельного отделения. В 1931 году он несколько месяцев, до октября, трудился грузчиком на заводе в Днепропетровске, пока его ни призвали в РККА. Срочную службу Николай проходил в 1-м кавалерийском полку 1-й кавалерийской дивизии Червонного казачества, в Киевском военном округе. Место службы было завидным: благодатная Центральная Украина, прославленная со времён Гражданской войны часть…
Кстати, официально его соединение называлось «1-я Запорожская им. Французской компартии Червонного казачества кавалерийская дивизия», но что именно связывало запорожцев с французскими «левыми», сказать сложно. Впрочем, в 1814 году наши казачкѝ оставили о себе в Париже добрую память…
Служба не прошла для красноармейца Кравченко бесследно — на дисциплинированного, расторопного, исполнительного бойца обратили внимание товарищи из ГПУ Украины, так что вместо «дембеля» и возвращения к работе грузчиком на заводе в Днепропетровске Николай отправился в город Харьков.
«После краткосрочных курсов был принят помощником оперуполномоченного спецотдела — секретно-политического отдела (СПО) Краснокутского райотдела ОГПУ Харьковской области. Здесь же обрёл и первую самостоятельную должность — оперуполномоченного всё того же отдела, но теперь уже НКВД»[481].
А далее — служба рядового сотрудника, постепенный служебный рост… В мае 1938 года он окончил спецкурсы НКВД УССР в Харькове и вскоре, в июне, был переведён в особый отдел Харьковского военного округа. Толковый сотрудник и здесь пришёлся ко двору. В течение года он «прошагал» должности оперуполномоченного, помощника начальника отделения, начальника отделения, а в июле 1939-го стал начальником Особого отдела НКВД Одесского гарнизона. Работа ответственная — большой гарнизон, приморский город, да ещё и весьма своеобразный. Но Кравченко справлялся вполне успешно, и потому в ноябре того же года он не только стал начальником отделения в Особом отделе НКВД по Одесскому военному округу, но и был избран секретарём партийного бюро. Партийный секретарь являлся очень уважаемым человеком, и даже руководство не могло с ним не считаться. Хотя звание у него было невысокое — в мае 39-го он стал младшим лейтенантом госбезопасности (равно старшему лейтенанту РККА).
Потом была война.
Вскоре (и тут, как часто бывает, видна некоторая путаница: вроде бы, 2 ноября, но есть версия, что уже в июле) Кравченко получает назначение на должность заместителя начальника Особого отдела НКВД по 34-й общевойсковой армии. Точнее, на должность начальника следственной части — заместителя начальника особого отдела, но эту тонкость биографы Николая Григорьевича почему-то упускают. Между тем «чистым», как говорится, заместителем был более опытный сотрудник — старший лейтенант госбезопасности Соколов[482].
