«Большая тройка» — И.В. Сталин, Ф. Рузвельт, У. Черчилль на Тегеранской конференции
Генерал-майор Н.Г. Кравченко
Герой Советского Союза старший лейтенант М.П. Крыгин
Десантники Тихоокеанского флота
Генерал-лейтенантА.И. Матвеев — фотографии разных лет
Борис Михайлович Пидемский — фото военного времени и 2010-х годов
Невская Дубровка — правый берег Невы.
Пётр Иванович Прядко — фото военного времени и 2002 года
Краснодар, улица Комсомольская, дом 58 — здесь располагалась абвергруппа-102
Генерал-лейтенант Н.Н. Селивановский
Уличные бои в Сталинграде
Генерал-майор Г.В. Утехин
Немецкая агентурная радиостанция
Подбитый самолёт «юнкерс» — один из результатов очередной радиоигры
Снайпер на позиции
Герой Советского Союза лейтенант В.М. Чеботарёв
Генерал-майор А.А. Шурепов
Дети в гитлеровском концлагере
Немецкие солдаты сдавались в плен и в первые месяцы войны
Допрос пленных гитлеровских генералов
Военнопленные немцы на улицах Москвы.
В покорённом Берлине
Сотрудники ОКР «Смерш» 5-й ударной армии на ступенях поверженного рейхстага
Памятник военным контрразведчикам, отдавшим жизнь за Отечество
Поэтому вполне соответствует точке зрения и достоинству германских вооружённых сил, чтобы каждый немецкий солдат проводил бы резкую грань между собой и советскими военнопленными… Самым строгим образом следует избегать всякого сочувствия, а тем более поддержки. Чувство гордости и превосходства немецкого солдата, назначенного для охраны советских военнопленных, должно во всякое время быть заметным для окружающих»{242}.
К чему всё это приводило? Да вот не слишком известные цифры:
«Как свидетельствуют немецкие источники, с 9 июля по 16 ноября 1941 года советские войска потеряли пленными 2 миллиона 465 тысяч человек. Известен и такой факт: по неполным данным, полученным на 4 декабря 1941 года из особых отделов Южного, Юго-Западного, Западного, Северо-Западного и Ленинградского фронтов, за полгода с начала войны произошло 102 групповых перехода советских военнослужащих на сторону противника — общей численностью 1944 человека; были также пресечены намерения перехода на сторону врага еще 159 групп — всего 1874 военнослужащих, и 2773 одиночные попытки совершения таких преступлений.
Военнопленных, а особенно перебежчиков, активно использовали спецслужбы противника…»{243}
Но первый испуг у наших бойцов постепенно проходил, а гитлеровцы всё отчётливее понимали, что стратегия того самого «Blitzkrieg»[193], на которую изначально сделали ставку руководители рейха, проваливается.
10 сентября Западный фронт перешёл к обороне, а на следующий день командование над его войсками принял теперь уже генерал-полковник Конев. Тогда же «вырос» и майор госбезопасности Королёв — он был назначен заместителем начальника особого отдела Западного фронта. Непосредственным его начальником был комиссар госбезопасности 3 ранга Лаврентий Фомич Цанава[194], недавний нарком госбезопасности Белоруссии; в конце октября его сменил комиссар госбезопасности 3 ранга Александр Михайлович Белянов[195].
А далее начиналась легендарная «битва за Москву», ставшая суровым испытанием для Красной армии, для всей нашей страны — и началом конца для гитлеровской Германии.
«30 сентября после некоторого затишья немецкие войска начали новое наступление, целью которого было взятие Москвы — операция “Тайфун”. Танковая армия немецкого генерала Г. Гудериана[196] направила удар Орёл — Тула — Москва и захватила Орёл и Брянск. В соответствии с планом “Тайфун” враг сосредоточил на московском направлении 1,8 млн солдат и офицеров и значительное количество боевой техники. Несмотря на героическое сопротивление Красной армии, гитлеровцам удалось захватить Вязьму, Можайск, Калинин
Разумеется, подробно описывать ход Московской битвы и участие в ней войск Западного фронта мы не будем. Зато можем рассказать о том, как работали в этот период военные контрразведчики. Вновь обратимся к воспоминаниям генерала Устинова, участника обороны Москвы:
«…Под их пристальным вниманием находилась охрана баз, тыловых частей армии и фронта в целом.
Наряду с этим они находили способы решать в боевой обстановке основные вопросы негласной оперативной работы, создания условий для вскрытия и пресечения любых негативных проявлений, прежде всего панических настроений, измены Родине, перехода на сторону противника. К сожалению, в 1941 г. было такое нередко.
В постоянной проработке находились в первую очередь вопросы борьбы со спецслужбами противника, которые постоянно забрасывали в наш тыл свою агентуру, разведывательно-диверсионные и террористические группы, одетые в советскую военную форму и с документами советских военнослужащих, в том числе и под видом сотрудников госбезопасности.
