Из Анханы приходили кое-какие новости – их доставляли Актеры, которые действовали в других областях Империи. Рассказывали, что в день разоблачения Актири Ма’элКота Король Воров и его Подданные спасли жизнь Герцогу Тоа-Сителю. С помощью Кирендаль Перволикой Воры удержали власть в городе и постепенно завоевали доверие военных. Следом за ними вассальную клятву новой власти стали приносить представители знатных родов, так что, похоже, Империя с Тоа-Сителем во главе все же выстоит.
Больше подробностей узнать, однако, не удавалось, потому что Империя стала крайне опасным местом для Актеров. Тоа-Ситель унаследовал от Ма’элКота не только власть, но и крупномасштабную охоту на Актири. Многих Актири действительно поймали и казнили.
Хари сразу опознал в этом холодную усмешку Судьбы: главное условие Студии, запрещавшее Актерам называть себя или других, чтобы никого не выдать, стало той наживкой, на которую их теперь ловили одного за другим.
С больничной койки Хари с затаенным восторгом наблюдал за тем, как Временный Председатель по всем сетям объявил о том, что Студия прекращает свою деятельность в Анханане до тех пор, пока не будет найдено решение текущей проблемы.
Главным стрелочником был назначен Артуро Кольберг: по официальной версии Студии, он единолично затеял и провернул всю операцию. Его перевели в касту Трудящихся и отправили на жительство в район Темп, недалеко от того места, где прошло детство Хари.
Итак, победа осталась за Хари, точнее, за Кейном.
Да, Кейна убили, но это уже не имело значения – все равно он победил.
А потом, в один прекрасный день, вернулась Шанна.
– Мои поздравления, Администратор Майклсон, – были ее первые слова. – Я слышала, что вышел приказ о переводе вас в следующую касту.
Хари пожал плечами:
– И ты тоже здравствуй. Да, Студия меня порядком достала, они же привыкли получать все, чего хотят.
– Студия? – Шанна удивленно распахнула глаза. – С чего бы им повышать тебя в ранге?
– С того, что они предложили мне должность Кольберга.
На пару минут Шанна потеряла дар речи.
– Не может быть, – сказала она наконец.
– Я и сам сначала не поверил, потом подумал как следует и решил, что в этом есть смысл. Сейчас я самый знаменитый человек на Земле. И хотя я всего лишь Профессионал – вернее, был им, – я все равно могу устроить им крупные неприятности. Например, начать рассказывать интересные истории об их закулисных делишках – и ничего они со мной не сделают, иначе поднимется буча на всю планету. И если махинации Кольберга для них как огромный фингал на сияющем лике имиджа Студии, то мои откровения отправят их в нокаут. Значит, сделать меня частью системы им только выгодно.
– То есть они правда считают тебя таким опасным?
Я только руками развел:
– Я ведь уже свалил одно правительство, причем совсем недавно.
– Но ты же не всерьез…
– Может, и не всерьез. Но лучше им меня не злить, вот что.
Шанна поздоровела: лицо округлилось, темные круги вокруг глаз исчезли. Однако ей явно было неловко: она ерзала и озиралась, как будто собралась уходить.
– В чем дело? – забеспокоился я.
– Хари, я… я не знаю. Я так рада за тебя и что тебя перевели в высокую касту… и за твою должность, только я… Нет, лучше не буду говорить.
– Что? О чем ты не будешь говорить?
– Не хочу, чтобы ты подумал, что это все из-за касты…
Сердце Хари забилось где-то в горле, кровь запела в ушах.
– Что – это? Ну давай выкладывай уже, а то я сейчас сдохну.
Шанна отбросила волосы, чтобы они не закрывали глаз, и обратила задумчивый взгляд к окну, к пейзажу, накрытому туманной дымкой. Медленно, с трудом подбирая слова, заговорила.
– Там я, по крайней мере, была богом, – сказала она и вздохнула, как будто не знала, как продолжить.
– Я помню… – тихо отозвался Хари.
– И знаешь, это ведь была не совсем я – то есть я, конечно, была я, я была мной, но в то же время им, Чамбарайей, богом. Я была его маленькой частичкой, которая как-то вбирала меня целиком… короче, не знаю, как сказать… слова какие-то не те, что ли… в общем, ты бы понял, если бы сам оказался на моем месте.
– Тебе этого не хватает, я вижу, – сказал Хари. Это был даже не вопрос: он все понял, и от понимания ему стало больно. «Она опять меня покидает, – подумал он. – Бросает ради любви к реке».
– Да, мне этого не хватает. Но теперь я здесь, где мне и надлежит быть. Я должна быть там, где я есть сейчас, и, что бы я ни делала, именно это мне и надлежит делать. Ты понимаешь?
– Не очень…
– Ты видел могущество, – продолжила она, – могущество не имеет ничего общего с тем, чтобы быть богом. Они, боги, иначе смотрят на вещи. Чтобы стать Чамбарайей, мне всего-то и нужно было увидеть мир таким, каким его видит он. А когда мир меняется, это происходит потому, что ты сам становишься другим, ты уже не тот человек, который видел мир твоими глазами.
И Шанна развела руками и потрясла головой, словно сдаваясь перед невозможностью выразить мысль.
– Нет, не могу ничего объяснить толком.
Она встала и заходила туда-сюда по комнате; Хари беспомощно следил за ней взглядом.
