— Да, тут у нас проблема, — встрял Вило. — Особенно теперь, когда у Берна есть магическая сила, и меч, ну, и вообще все. Как ты собираешься поступить с ним?
Хэри покачал головой.
— Я не о Берне. Я вообще надеюсь обойти его. Дело в Студии. Они хотят, чтобы Шенна умерла. Тогда история станет интереснее.
— Хэри! Господи!.. — Вило поперхнулся.
— Профессионал, — сурово произнесла Дойл, — это серьезное обвинение. Если ему поверят, это может повредить Студии; если вы повторите его публично, вас могут понизить в касте за клевету на корпорацию.
— Даже если это правда?
— Особенно если это правда. При клевете на корпорацию правда не может защитить. К тому же я не думаю…
— Сбой в программе, — отчаянно прервал ее Хэри, — тот, из-за которого меня отозвали прошлой ночью, — был вовсе не сбоем. Я слышал это от самого Коллберга. Я почти спас Шенну — и меня отозвали. Коллберг сам нажал на выключатель.
— Не могу этого слышать, — вскочил на ноги Вило, — Ты что, не понимаешь, что выдал секрет корпорации? Ты хоть можешь осознать, как компрометируешь ее? Теперь я должен либо пожаловаться куда следует, либо стать соучастником…
— Да сядь ты, Маркус, — поморщилась Дойл. — Не мельтеши. Ничто из сказанного здесь никуда не просочится.
— Я заметил, — произнес Хэри, — вы не сказали, что не верите мне.
— Я… э-э… — поерзал Вило, но наконец откинулся на скалу. — Черт… прошу прощения. Майя. Все знают, что Студия мухлюет, лишь бы добавить остроты Приключениям.
— И это обычная, вполне легальная практика, — подтвердила Дойл. — Так же, как и вы, Шенна подписала контракт со Студией. Если ради блага Студии необходимо послать вас на смерть, они имеют на то оговоренное контрактом право. Это все равно что я прикажу своему пилоту вылететь в шторм. Если он погибнет, это будет всего лишь издержкой его профессии. Обвинить в этом меня невозможно. Все жалобы направляются в гражданский суд.
— Я знаю, — кивнул Хэри. — Я знаю, что никаким законным способом не могу помешать им сделать с Шенной все, что они захотят. Именно поэтому я пришел к вам. Мне известно, что вас волнует судьба Шенны. Я пришел просить вас — умолять, если это необходимо — вмешаться в события ради нее.
— Господи, — ввернул Вило, — думаешь, у праздноледи нет других забот?
— Маркус, прошу тебя. — Дойл повернулась к Хэри с наигранной беспомощностью на лице. — Прошу прощения, профессионал, но я не думаю, что смогу что-то сделать.
— Он — Коллберг — послал Ламорака, приказав ему предать Шенну. Он знал, что Шенна доверяет ему. Ламорак доносил обо всем Серым Котам. И знаете почему? Потому что у Шенны все слишком хорошо получалось. Она чересчур умна и ловка. Она уже почти спасла этих людей, ничем особо не рискуя, обошлась без схваток, без невинных жертв — и Коллберг решил, что не сможет продать достаточное количество своих треклятых записей!
Хэри дрожал, силясь унять свою ярость.
— Он обложил ее: послал Ламорака на предательство ради нескольких лишних марок!
— Что ж, это, безусловно, достойно порицания, однако… Ах, так вот в чем дело! Вот почему вас отозвали?
Она наклонилась вперед с таким интересом, какого он еще не видел на ее лице.
— Вы поняли, что Ламорак — предатель, и хотели убить его! Господи! Это был бы нечестный бой.
— Мне плевать на честные бои, — отрезал Майклсон. — С Ламораком я разберусь позже. Сейчас меня волнует жизнь Шенны.
— О, меня, конечно, тоже, но я все еще не понимаю, каким образом могу помочь. Студия не совершила ничего нехорошего.
— Не совершила ничего противозаконного, — поправил ее Хэри. — А уж нехорошего они наделали дай бог!
— С вашей точки зрения. Что ж, понимаю.
— Вы не могли бы просто надавить на него посильнее?
— Прошу прощения?
— Надавить на Коллберга. Заставить его изменить политику. Дойл развела руками.
— Не думаю. Я вообще не могу ни на кого надавить. Студия — государственное предприятие, на которое невозможно повлиять со стороны. Мне очень жаль.
Актер повесил голову, но руки сами сжались в кулаки. Кейн ревел в его груди, и какой-то миг Хэри боролся сам с собой, чтобы не избить своих собеседников.
Он заскрежетал зубами, пытаясь напомнить себе, что они ему не враги. В груди горело; он не мог забыть, что, окажись он сейчас в «Свежем Приключении», он увидел бы, как кончаются секунды на Часах Жизни Пэллес Рил.
Должен быть какой-то выход, должен…
— Минутку, — сказал он, поднимая голову. — Вы ведь покровительница Шенны. А Шенна — представитель трех или четырех ваших компаний. То есть она становится чем-то вроде символа корпорации…
— Ну да, — растерянно промолвила Доил. Вило покачал головой.
— Не понимаю, при чем тут это.
Хэри рывком вскочил с горящими глазами, кулаки разжались.
— Но неужели вы не понимаете? Таким образом для компаний она обладает некой внутренней стоимостью, которая может быть легально отделена от ее актерской работы.
Вило скептически нахмурился,
— Ты что, собираешься подвести все под закон о торговой марке?
