Я чувствую себя так, словно меня выбросило из сна. Господи, да о чем я думал? Тратил драгоценное время на Берна, едва не потерял жизнь — да я с ума сошел…
Помимо своей воли я снова поддался этой злополучной жажде крови. А ведь Пэллес бросила меня в известной степени из-за нее, из-за безумной тяги к убийству. Мастер Кирр, аббат Гартан-холда, еще двадцать лет назад говорил мне, что я думаю не головой, а кулаками.
И ведь это так до сих пор.
Кайрендал идет к нам через весь зал — безмятежная хозяйка заведения,
— Ну хватит, — говорит она. — Теперь давайте спокойненько подождем прибытия полиции.
Глаза Берна встречаются с моими. Мой противник уже не бьется в лапах огров, с его лица сползает сардоническая улыбка, губы изображают воздушный поцелуй и шепчут: «В другой раз».
Огр поднимает меня повыше и встряхивает. Мои ноги болтаются в футе от пола, а связки в плечах начинают ныть. Зато теперь я могу поднять голову. Все ясно — если полиция меня заберет, им будет все равно, на чем я попался. К тому времени, как я выберусь, спасать Пэллес будет уже поздно.
Огр снова встряхивает меня — видимо, в качестве не слишком учтивого предупреждения.
— Не выкидывай номер-ров, — рокочет он, щелкая клыками. — Я тебе запросто покажу, где раки зимуют.
— Ладно, — негромко говорю я, — поглядим.
Я подтягиваю колени к груди и брыкаюсь, словно дикая лошадь, выгнув спину. Ноги попадают в торс огра, и мне кажется, будто я топаю по каменному полу. Огр рычит, но цель моя заключалась не в этом.
Ударив его в грудь, я перекатываюсь через плечо, как футболист в атаке. Оказавшись позади огра, я обхватываю его голову ногами, изображая нечто вроде полунельсона. Он хрюкает и инстинктивно поворачивает голову, чтобы вонзить мне в бедро свои мерзкие клыки. Один из них рвет кожу и вонзается в мою плоть.
Вот теперь будет больно.
Я изворачиваюсь и, напрягая пальцы, бью назад, аккурат в край глаза огра. Глаза у этих чудищ покрыты твердой пленкой, как у змей, но вырубить их не труднее, чем человечьи. Я вонзаю руку в глаз, откуда фонтаном забила кровь, потом вырываю этот глаз размером с бейсбольный мяч из глазницы под мокрый треск рвущихся мускулов. Теперь глаз висит только на зрительном нерве, слегка касаясь щеки хозяина, Огр визжит у моего бедра и отпускает мою руку, чтобы прижать лапы к морде. Я разгибаю ноги, снова брыкаюсь и высвобождаюсь из его клыков.
Падаю мешком, однако вскакиваю на ноги. Скорость, с которой обжигающая кровь льется по ногам, говорит о том, что огр здорово меня потрепал. Просто смешно — после боя с Берном у меня не было ни царапины, а какая-то безмозглая скотина ухитрилась вырвать из меня кусок мяса.
Огр трубно ревет, пытаясь запихать глаз обратно в глазницу. Окружающие пятятся от меня, зажимая уши. Берн снова начинает биться, изо всех сил изворачиваясь и рыча угрозы, однако два огра крепко держат его и отпускать, видимо, не собираются.
Я бросаю взгляд на Кайрендал; она, похоже, собирается использовать какое-то заклинание. Из наплечных ножен я достаю свой последний метательный нож, демонстрирую ей — и она отказывается от своих намерений.
В краткий миг тишины, когда огр переводит дыхание, я громко объявляю:
— Я ухожу. Первые трое, что попадутся мне по дороге — мужчина ли, женщина или нелюдь, — умрут. Прямо здесь и умрут.
Мне верят. Дорога к двери мгновенно очищается, и я бегу изо всех сил, вылетая к солнечному свету и запахам города.
Яростные крики Берна у меня за спиной заглушаются городским шумом.
А все-таки иногда страсть к насилию мне неплохо служит.
Далеко впереди я замечаю шагающий по улице Мориандар отряд констеблей. Я сворачиваю. Мне нужно найти где-нибудь пристанище и позаботиться о ране. Кантийцы исключаются — прежде необходимо выяснить, правду ли говорила Кайрендал о связи короля с Глазами. Его величество — мой друг, однако это вовсе не значит, что я доверяю ему.
Ответ ясен. В Анхане есть одно место, где я могу претендовать на убежище. Надо только добраться туда живым.
Три шага в глубь подходящего переулка — я прислоняюсь к дощатой стене, разрываю присохшие к ране брюки и перевязываю рану поясом. Пока этого достаточно, как-нибудь потом я наложу швы и сделаю нормальную перевязку.
Нога уже начинает распухать, в ней стучит кровь, и я знаю, что мне надо успеть выбраться из Города Чужаков, пока она не онемела. Достаточно посмотреть на стелющийся за мной кровавый след, чтобы понять — я теряю слишком много крови. К тому же сильная хромота заставляет гадать, насколько повреждена мышца.
Переулок, подворотня, следующая извилистая улочка. К северо-западу от ее изгиба я вижу еще один отряд полиции. Они разбились на группы по четверо, стучат в двери и входят в магазины. Только тут я понимаю, что Кайрендал сдала меня сразу же после того, как я выбежал из ее комнаты. Я должен был предвидеть это. Я не держу на нее зла — я сам поступил бы так же, — но теперь мне будет довольно сложно выбраться из Города Чужаков.
