Прежде всего исчезла дымка, заволакивавшая взгляд короля. Потом в его глазах появилось изумление, которое росло по мере того, как исчезающее Вечное Забвение позволяло ему вспоминать все новые и новые вещи о чародейке.
— П-пэллес, — выдохнул он, — черт меня побери! Что… Как… И Кейн… Кейн…
Пэллес наклонилась над королем.
— Я все знаю. Ты ведешь опасную игру, твое величество.
— Я… я… а, черт! За что ты меня так?
— Мне надо было хоть кого-нибудь как следует треснуть, — объяснила Пэллес, — а тут ты был под рукой. Ну а теперь слушай, что ты станешь делать дальше.
Король сел и начал отряхиваться,
— Сама знаешь, я от тебя многое стерплю. Но ты зашла слишком далеко. Никто не смеет поднять на меня руку… Пэллес прервала его, шлепнув по правому уху.
— Ты это имеешь в виду?
Снова впав в оцепенение, король стал мотать головой, изображая полное неверие в происходящее.
Пэллес протянула к его лицу открытую ладонь.
— Тебе не нравится, когда тебя так трогают? А ты подумай, как за тебя возьмется Кейн, когда выяснит, что ты ворковал с Тоа-Сителлом в то время, как должен был выручать меня. Она умолкла, давая ему время подумать. Король собрался с мыслями довольно быстро.
— Эй-эй, — сказал он торопливо, — я тебе все время помогал. Я даже надул Тоа-Сителла, чтобы он тебе не мешал.
— Может быть, я это пойму, — согласилась Пэллес. — А Кейн?
— Но… э-э… ну… ведь тебе же не обязательно рассказывать ему…
— Может, я и не стану. Но тогда я хочу, чтобы ты понял — происходящее меня очень рассердило. Он потер ухо и медленно кивнул.
— Наверное, я понимаю. Но ты тут совершенно ни при чем. Это не я выдал тебя Котам, ясно?
— Не ясно. Пока мне ясно только то, что ты придерживаешь меня, ожидая получить от Тоа-Сителла побольше.
— Пэллес, клянусь!..
— Не клянись. Знаешь, что я делала последние сорок часов или около того?
— Ну…
— Помимо того что я старалась быть на шаг впереди Котов и Королевских Глаз да еще остаться при этом в живых; я работала с семьей ни в чем не повинных людей. Я испытывала их разными омерзительными и малоприятными способами, дабы удостовериться, что среди них нет шпионов и за ними не следует доносчик. Отца семьи зовут Коннос. Он мог бы тебе понравиться. Он работает на правительство. — Пэллес наклонилась к королю и оскалила зубы. — Совсем как ты.
— Пэллес, ну, Пэллес…
— Заткнись!
От одной только мысли о том, чтобы вытащить из рукава жезл Клинка и снести королю голову, чародейка задохнулась и вспотела, а сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Она дрожала от безумного гнева — быть может, Кейн чувствовал себя так же перед тем, как убить кого-то…
— Я доверяла тебе, король. Я доверяла тебе, а ты лгал мне, и люди, о которых я заботилась, погибли.
— Ну подумай сама, что ты делаешь, Пэллес… — Король облизнул губы и попытался отодвинуться от нее.
— Ты больше никогда не солжешь мне.
— Пэллес, в этом нет нужды…
— Еще как есть! Мне не на кого больше положиться, твое величество, а между тем на моих руках жизни тридцати шести человек, которые надеются на меня. Я знала четверых, кому могла доверять. Теперь они мертвы. Больше я не стану рисковать.
Внезапно Пэллес оборвала свою речь. Зачем рассказывать ему об этом? На самом-то деле она говорит сама с собой, стараясь оправдать то, что уже готова была совершить.
Чародейка пошарила в поясном кармане и вытащила оттуда кристалл хрусталя в форме призмы, размером не превосходивший ее палец. Кристалл находился в маленькой платиновой клетке и был скован позвякивающей платиновой цепочкой. Пэллес покрутила клетку в руках, и кристалл начал вращаться, отражая лунный свет.
— Не смей, — хрипло произнес король, пытаясь изобразить гнев. — Не накладывай на меня заклинаний, Пэллес. Никто не смеет колдовать надо мной!
Вдохнув всего один раз, Пэллес вошла в состояние мысленного зрения и заставила светиться заключенную в кристалле Силу; легчайшее прикосновение ее Оболочки активировало заклинание. Зайчики лунного света, отраженного кристаллом, в мысленном зрении, приобрели призрачную твердость, а потом рванулись на волю, заряженные Силой заклинания. Про себя Пэллес сравнила их с мечом, смазанным ядом. Сила прошила Оболочку короля, и сияющая сеть заклинания заволокла опасные желтые оттенки ауры, словно масло, налитое поверх волнующейся воды. Пэллес еще не успела вздохнуть, а цвета ярости и страха уже померкли, сменившись зеленым оттенком спокойствия и теплыми коричневыми тонами полного подчинения.
— Уверен? — легко спросила Пэллес, выходя из мысленного зрения. — Это совсем крошечное заклинание. Король глубоко вдохнул.
— Ладно, — произнес он. — Я тебе доверяю. Делай как знаешь.
«Я заслужила это», — вздрогнув, подумала Пэллес.
