Мир, казалось, замедлился, будто по нему во всех направлениях прокатилась волна онемения, остановившая как людей, так и машины. Отрешившись от города, Рори прищурилась, вглядываясь сквозь слепящие лучи. Солнце ярко светило и, возвышаясь над зданием, скрывало от ее взгляда проблеск мужского силуэта.
В голове Рори понеслись вычисления.
Разум заполнили цифры, проносясь покалыванием по нервной системе, а момент, словно фотографический снимок, разлетался в дюжинах различных направлений.
***
Цель покинула здание на десять секунд раньше рассчитанного времени, и ее белая майка резко выделялась на фоне темного тонированного стекла витрины. Теплые солнечные лучи ползли по позвоночнику Майкла, как огненные пальцы. Море людей внизу колыхнулось в сторону, открывая прямую линию между ним и целью, четко видимой напротив стеклянного фронта кафе.
Сердце отмеряло удары.
Майкл провел пальцем по оружию, снимая с предохранителя.
Удар.
Цель склонила голову.
Удар.
Он взглядом нашел ее через прицел.
Удар.
Он положил палец на курок.
Удар.
Солнце блеснуло на стекле у нее за спиной.
Удар.
«Прости, chérie».
Удар.
Майкл нажал на курок.
***
Рори сорвалась с места. На краю сознания балансировали вероятности, угрожая сорваться в пропасть вместе с ней. Она ушла влево. Пакеты буквально вырвало у нее из руки, оставляя на ладони жгучие порезы от нейлоновых ручек. Сумочка под шрапнелью превратилась в лоскуты кожи.
Воздух разрезали раздавшиеся со всех сторон крики. Застывший мир обернулся какофонией звуков. Пешеходы, в чьих руках появились сотовые телефоны, прятались, а клаксоны завизжали на полную громкость. В двух кварталах взвыла сирена. Позабыв о кофе, Рори швырнула чашку в мусорное ведро и ринулась через дорогу.
Годы обучения и опыт вкупе со скрытой под одеждой секретно разработанной броней подготовили ее к этому моменту.
Охотник сделал свой ход.
Теперь настала очередь Рори.
Глава 2
Он промахнулся.
Майкл никогда не промахивался.
Он уставился на тротуар, переполненный снующими горожанами и заваленный выпавшими из пакетов покупками. Пуля попала в сумку, превратив ее в лоскуты кожи и пару металлических пряжек, а содержимое — в парящие посреди улицы клочки бумаги.
Как, черт возьми, он умудрился промахнуться?
Майкл потратил двадцать секунд на то, чтобы сложить винтовку и упаковать ее в кейс для анализа. Но двадцать секунд оказались слишком долгим временем. На краю крыши появилась стройная гибкая фигура, и приземлилось на одно колено, выставив вторую ногу вперед для баланса. От подтянутого натренированного тела исходили волны силы. В фиолетовых глазах блистал интеллект. Опасность окружала ее, как гало.
Женщина была абсолютно великолепна.
— Куда-то собрался? — ее голос, мелодичный и низкий, с хрипотцой и нотками сарказма ударил по нервной системе Майкла, словно игра на чрезмерно натянутых струнах гитары.
— К сожалению, нет, — одним движением кисти он выхватил малокалиберный пистолет, но женщина перекатилась и, крутясь в воздухе, уклонилась от пуль. К непониманию добавилось раздражение.
Майкл никогда не промахивался.
До сего дня.
Дважды за одну встречу.
— Ой-ой, разве мамочка не учила тебя не играть с оружием? Если хочешь в кого-нибудь выстрелить, просто берешь и жмешь на курок. Иначе, какой смысл? — манящий голос звучал уже близко, а жидкий огонь его тона терзал Майкла ниже пояса.
Он резко запрокинул голову и едва увернулся от кулака, рассекшего воздух в миллиметре от его носа. Однако у Майкла не было времени насладиться победой, поскольку бьющая рука завершила дугу и ударила его по локтевому сгибу.
Нервные окончания возмутились, и он выпустил оружие, чтобы увернуться от целящейся в его колено ноги. Майкл нанес ответный удар, и даже не удивился, когда женщина легко уклонилась. Она предплечьями толкнула его так, что он за счет собственной скорости и массы тела перелетел через ее плечо.
Майкл приподнял уголки губ во внезапной усмешке. Несмотря на менее крупное и более хрупкое тело, эта лиса бросила вызов.
«Господи, а она быстрая».
Оттолкнувшись от крыши, Майкл вскочил на ноги и развернулся, чтобы оказаться с женщиной лицом к лицу. Милая футболка, нежно облегавшая грудь, исчезла, сменившись почти белым костюмом, обхватывающим каждый изгиб, как руки любовника. По правой ноге шла полоса, переливающаяся всеми цветами радуги, и поднималась к бедру, откуда пересекала живот и продолжалась по левой груди. Полимер на основе кевлара мерцал в лучах утреннего солнца.
Практично и эротично.
