Эленда и Хэма Вин обнаружила возле императорского шатра, который только начали разбирать. Несмотря на то что стояли они на открытом месте и вели себя совершенно непринужденно, Вин тотчас же заметила, что оба держались в стороне от рабочих, словно не хотели, чтобы их услышали. Еще на подходе она зажгла олово, чтобы узнать, о чем они говорили.
– Хэм, ты же знаешь, что я прав. Это не может так продолжаться. Чем дальше мы проникаем в Западный доминион, тем меньше дневного времени остается в нашем распоряжении.
Громила покачал головой:
– Ты что же, будешь стоять и смотреть, как умирают твои солдаты, Эл?
Лицо Эленда посуровело:
– Мы больше не можем каждое утро ждать, пока рассеется туман.
– Даже если так мы спасаем жизни людей?
– Как раз промедление и губит эти жизни, – возразил Эленд. – Каждый час, который мы проводим здесь, приближает туман к Центральному доминиону. Мы планируем осаду, Хэм, а для нее требуется время – и это означает, что до Фадрекса надо добраться как можно скорее.
В поисках поддержки громила посмотрел на подошедшую Вин – та покачала головой:
– Извини, Хэм, но Эленд прав. Мы не можем себе позволить, чтобы наша армия зависела от капризов тумана. Мы подставляемся: если кто-то атакует нас рано утром, нашим людям придется или защищаться, сражаясь одновременно и с туманом, или прятаться в палатках и ждать.
Хэм нахмурился, потом извинился и ушел помогать отряду солдат паковать вещи. Глядя вслед громиле, который топал прочь по свежевыпавшему пеплу, Вин приблизилась к Эленду:
– Кельсер в нем ошибся.
– В ком? – не понял Эленд. – В Хэме?
– Да. Когда все закончилось… когда умер Кельсер, мы нашли письмо. В нем он пояснял, что выбирал членов своей шайки таким образом, чтобы они заняли места в новом правительстве. Бриз должен был стать послом, Доксон – бюрократом, а Хэм – генералом. Первые двое и впрямь подходили на эти роли, но вот Хэм…
– Он все принимает слишком близко к сердцу. Он должен обязательно познакомиться с каждым человеком из своего отряда, иначе ему не по себе. А когда знакомишься с каждым, каждый становится дорог.
Вин машинально кивнула, наблюдая за тем, как Хэм смеется, помогая солдатам.
– Ты только посмотри, какими черствыми мы оба стали, – заметил Эленд. – Распоряжаемся жизнями тех, кто последовал за нами. Может, лучше быть привязчивыми, как Хэм. Может, я бы тогда не отправлял так легко людей на смерть.
Обеспокоенная горечью, прозвучавшей в его голосе, Вин перевела глаза на Эленда. Он улыбнулся, пытаясь все скрыть, потом отвел взгляд:
– Сделай что-нибудь со своим колоссом. Он бродит по лагерю и всюду сует нос. Люди пугаются.
Едва подумав об этом существе, Вин сразу почувствовала, где оно – на краю лагеря. Человек все время находился у нее под контролем, но, чтобы управлять им по-настоящему, надо было сосредоточиться. Все оставшееся время колосс выполнял лишь общие команды: не уходить далеко, никого не убивать.
– Я должен проверить, готовы ли баржи к отплытию, – спохватился Эленд.
И, убедившись, что Вин не проявила желания пойти с ним, быстро поцеловал ее и удалился.
Вин продолжила свой путь через лагерь. Большинство палаток уже были разобраны и сложены; солдаты быстро расправлялись с завтраком. Человека она обнаружила за пределами лагеря: заметаемый пеплом, он сидел без движения и наблюдал за действиями людей своими красными глазками; с правой стороны лица – от глаза до угла рта – свисал лоскут содранной кожи.
– Человек, – скрестив руки на груди, позвала Вин.
Тот поднялся – с одиннадцатифутового, покрытого буграми мышц синего тела посыпался пепел. Даже убив множество подобных ему тварей, даже зная, что полностью его контролирует, Вин на мгновение ощутила страх перед этим громадным чудищем с туго натянутой, покрытой кровоточащими дырами кожей.
– Зачем ты пришел в лагерь? – спросила она, отгоняя панику.
– Я человек, – проговорил он медленно и внятно.
– Ты колосс, – возразила Вин. – И ты это знаешь.
– Мне нужен дом. Такой же, как те.
– Это не дома, а палатки. Ты не можешь просто так приходить в лагерь. Тебе надо быть вместе с другими колоссами.
Человек повернулся к югу, где располагалось войско колоссов, отделенное от войска людей. Все твари оставались под контролем Эленда. Их было двадцать тысяч, учитывая те десять, что ждали императора вместе с основными силами армии. Было логичным оставить их Эленду, поскольку с точки зрения алломантии он по возможностям намного превосходил Вин.
– Почему? – Человек снова посмотрел на Вин.
– Почему ты должен быть вместе с себе подобными? – переспросила она. – Потому что ты пугаешь людей в лагере.
– Тогда пусть они нападут на меня.
– Вот потому-то ты и не человек, – усмехнулась Вин. – Мы не нападаем на людей просто потому, что они нас пугают.
– Нет. Вы приказываете, чтобы нападали мы.
Вин так и застыла, склонив голову набок. Человек, однако, просто отвернулся и уставился опять на лагерь людей. Его лицо с маленькими красными глазками было почти непроницаемым, но Вин вдруг показалось, что она чувствует его… тоску.
– Ты одна из нас, – вдруг сказал Человек.
– Я?
– Ты как мы. Не как они.
