- Объяснись, - сказала я, передавая перо и бумагу обратно. Я была в нетерпении, не получая необходимый ответ мгновенно.
«Она в дурном настроении, выпила слишком много пива сегодня. Это иногда происходит, когда память о прошлом преследует ее. Вещи в ее прошлом, как например, ее сестра, семья, нападение, темнота захватывает Завоевателя, даже не помогает то, что она очистилась от всего этого». Я прекрасно знала как это бывает, бывая в подобном состоянии много раз в своей жизни. Ум может быть очень жестоким иногда, и обычно, в неподходящее время. Всякий раз, когда я закрываю глаза, я снова переживаю смерть близких, крики моей матери...
- Вы никогда не говорили мне о Завоевателе, что произошло после того как ее нашел дядя?
Она кивнула, и окунув перо в чернила снова начинала писать. До моего слуха все еще доносились низкие стоны, это было трудно терпеть. Мне хотелось быть там, обнять ее, держа в своих руках, прижать как можно ближе. Мать передала мне планшет, в ее глазах стояли слезы.
«Ее дядя сделал все что мог, но ребенок не говорил ни с кем. Он думал, что это от удара по голове, и что она онемела. И однажды он просто не нашел ее, она ушла не попрощавшись».
- Она ушла мстить?
Мать кивнула, и я передала ей планшет. Было видно, что ей очень трудно писать, а я боялась того, что узнаю.
«Она была всего лишь маленькой раненой девушкой, совсем не воином, но заполненной сплошной ненавистью. Эта ненависть, соединенная с ее отцовской саблей, направила ее в лагерь Кортеса. Она обнаружила небольшой лагерь налетчиков и атаковала их. Она, если я помню правильно, уложила троих, прежде чем четвертый не победил ее. Что они делали с ней было верхом грубости и продолжалось в течение дней». Мне просто была необходима пауза, чтобы собрать свое спокойствие. Я начала глубоко дышать и продолжили чтение.
«Одного эти мужчины не знали - они расположились на землях амазонок. Думаю, не стоит сообщать вам, что они сделали с этими воинами, когда обнаружили их?» Нет, она не стала описывать, но я то знала, что достаточно просто находиться на земле амазонок, чтобы заплатить штраф в виде смерти. Возможно, кому-то повезло умереть сразу. Если же амазонки увидели, как пытают женщину, то насильникам было гарантировано долгое и мучительное прощание с жизнью. Я начала читать снова.
«Мелоса, королева, приняла Габриель в племя. Девушка нашла там сестринские отношения и семью, но независимо от того, что Мелоса или другие делали для нее, они не могли вырвать месть из сердца Габриель. Они также обнаружили, что Габриель была беременной, но это никогда не останавливало ее кровавой жажды. Она уничтожала недругов, строя свою страну, Эфини помогла ей спрятать младенца. Никто не знал. Спустя один месяц после рождения ребенка она обнаружила, что некоторые из ее мужчины пытались свергнуть ее правление, тогда то я и пришла в ее жизнь. И согласилась присматривать за Надеждой, как будто она была моей собственной, чтобы сохранить ей жизнь. Я обязана Габриель. Эфини - лучший друг, получивший благословение от Милосы, помогала ей во всем. И сегодня амазонки и даже кентавры являются союзниками Завоевателя».
У меня не было слов, и я просто передала планшет обратно... Кентавры и амазонки являются союзниками Габриель, она достигла того, о чем я только мечтала, и даже гораздо больше. Арес создал отличную Королеву Воинов. Я была растеряна и чувствовала себя больной, часть меня ревновала к тому, что она добилась в отличии от меня. Было ли это благоговением? Другая половина меня разрывалась между страхом за ее душу и болью за то, что ей пришлось пережить.
Я почувствовала скольжение планшета снова в мои руки.
«С тобой все хорошо, Зена?» Я почти могла услышать волнение и голос своей матери.
- Да, просто было трудно все это читать.
Она похлопала меня по плечу и снова начала писать.
«Ты должна отдохнуть, крошка, завтра тяжелый день», - Крошка? Она не называла меня так с пяти лет.
- Да, мне лучше отдохнуть, благодарю тебя, - я обняла ее и пожелала спокойной ночи. Когда дверь за ней закрылась, я остановилась, чтобы посмотреть на коридор, ведущий к палате Завоевателя. Все было тихо, потом я услышала ее плачь.
- Я обещаю, что вытащу нас из этого бедлама, - прошептала я, возвращаясь к себе в комнату.
Часть 4
Солнце так ярко сияло над ареной, что практически ослепляло. Было достаточно трудно наблюдать бой за боем, ожидая своей очереди. Каллисто была одной из последних на сегодняшнем соревновании, и подобно мне наблюдала каждый матч. Она как бы невзначай бросала на меня взгляды, проходя мимо, искоса изучая меня.
Мои глаза ни на мгновенье не отдыхали. Весь полдень я наблюдала, как побеждают одни и проигрывают другие. Когда конкуренты прерывались для построения, мои глаза тяжело поднимались на трон Завоевателя. Эфини сидела рядом по правую руку, а Наджара - слева. Было очевидно, что даже в этой жизни Габриель все еще чувствовала меня.
