Героический Таллин полностью

КБФ в этот период основные усилия сосредоточил в Рижском заливе для воспрепятствования прорыва в него через Ирбенский пролив немецких кораблей. Описание боевых действий в Рижском заливе выходит за рамки данной работы. На коммуникациях в Финском заливе, в целях обеспечения безопасного плавания кораблей и судов, была установлена система фарватеров военного времени. Они, в основном, совпадали с фарватерами мирного времени, что объяснялось местными географическими условиями. Проходящий вдоль побережья Эстонии фарватер обычно называют южным, а проходящий по центральной части Финского залива центральным или северным[238]. 14 июля противник попробовал провести еще одну крупную операцию в Финском заливе, проведя одновременно высадку оставшейся части эстонской группы «Erna», постановку мин и поиск советских конвоев. В ней приняло участие 11 немецких и 14 финских катеров. Они попали под огонь эсминцев «Сметливый» и «Артем». Затем их атаковали советские «морские охотники». Задачи противника не были выполнены[239].

На шведском минном поле, выставленном в районе о. Эланд тяжелые потери понесли немецкие военно-морские силы. 9 июля на пути в Свинемюнде погибли минные заградители «Preussen», «Tannenberg» и «Hansestadt Danzig»[240].

С 14 июля 1941 года 8-я армия, на основании приказа главкома северо-западного направления, вошла в состав войск Северного фронта. Этим же приказом КБФ переходил в непосредственное подчинение маршала К. Е. Ворошилова[241]. Заместителем главкома по морской части был назначен начальник штаба ВМФ адмирал И. С. Исаков. С должности командующего ВВС КБФ был снят генера-лмайор авиации В. В. Ермаченков. Новым командующим ВВС КБФ был назначен генерал-майор авиации М. И. Самохин.

Вместо убывшего на лечение в Ленинград заболевшего командующего 8-й армией генерал-лейтенанта Ф. С. Иванова, во временное командование армией вступил генерал-майор И. М. Любовцев. Он обратился к Военному совету Северного фронта с перечнем проблем, имеющихся у армии: «В частях армии огромный некомплект станковых пулеметов, полковой и дивизионной артиллерии, а к 122-мм орудиям нет снарядов. Для воздействия на противника не имею ни одного самолета»[242]. Командующий армией просил:

1. «Обеспечить его со стороны Гдов.

2. Ускорить укомплектование личным составом, дать за счет ленинградских рабочих, вооруженных и обмундированных, так как занаряженное для армии пополнение (45 000) может прибыть через 15–20 суток.

3. Немедленно пополнить материальную часть согласно заявок.

4. Указать КБФ о прекращении всякой эвакуации вооружения и боеспособного состава, а также материальной части, если его береговые силы не будут мне подчинены (что считал бы крайне необходимым), то в этом случае потребовать активных действий от флота на море (Моонзунд и Рижский залив), а от его авиации не допустить десантной операции противника»[243].

Решением Военного совета 8-й армии начальником охраны фронтового тыла с должности командира 22-й мсд НКВД был назначен подполковник А. С. Головко. На его место с должности начальника 8-го пограничного отряда 14 июля был назначен полковник Степан Михайлович Буньков[244]. Исполняющим обязанности начальника 8-го ПО стал начальник штаба отряда капитан К. М. Шишков[245].

На протяжении всего периода прошедших боев в Эстонии у командования 18-й армии и группы армий «Nord» вызывал опасение советский 11-й СК в Тарту. Попытки взять город силами кампфгруппы генерал-майора Бурдаха, созданной на базе I АК, к успеху не привели. Командир 11-го СК генерал-майор М. С. Шумилов умело организовал оборону корпуса по реке Эмайыги. По мнению немецкого командования, этот корпус угрожал коммуникациям немецкой армии, как против 4-й танковой группы в Пскове, так и против немецких войск в Эстонии. Поэтому немецкое командование отложило штурм Таллина и решило в первую очередь разгромить 11-й СК 8-й армии. Для решения этой задачи из резерва армии к Пыльсамаа передислоцировалась 254-я пд и под Тарту из резерва группы армий «Nord» 93-я пд.