— Я хотел сказать: «Узбек свою подругу посадил в передней части катера». Мне просто мысль свою трудно словами выразить, Василий Петрович. Я же в деревне вырос, в колхозе рыболовецком, на озере. Не городской я.
— Ну и что, что не городской. Зато из самой народной гущи. А говорить плавно тебе учиться надо, ты все-таки пожилой следователь, а не шестерка какая. Продолжай.
— Поставил, значит, узбек этот на… э-э-э… на нос катера свою подругу в виде русалки, как старинных парусниках, для красоты, значит. Кофточка расстегнута, груди вперед, руки подняты, ноги в стороны. Ну, плывут они, значит, отдыхают красиво, закусывают. Вдруг очередь из пулемета, да по этой русалке. Все кричат, подруга узбека все в крови…
— Умерла?
— Откачали, Василий Петрович.
— Продолжай.
— Да, в общем, и все. Вертолет над катером пролетел, еще очередь дал и улетел. Это Олигарх Саранчу предупредить хотел, что мол, зря ты, морда нерусская, под Шпалу перекинулся.
— Да-а. Оно вроде и круто, с одной стороны. Но с другой стороны Олигарх тут палку перегнул, конечно. Тут я тебе, как мента, понимаю. Громко это все, шуму много. Не должен так настоящий блатной поступать.
— Василий Петрович, губернатор вы наш! Олигарх — он опасный человек. Сегодня он до секретных вертолетов добрался, а завтра что будет? У нас же в заповедной зоне шахты со стратегическими ракетами стоят. Не мне вам рассказывать, какая там мощь. А если Олигарх там себе кого-нибудь найдет? Много ведь не надо, семьи офицеров там в неотапливаемом общежитии живут, я точно знаю, у меня дочка командира пускового расчета секретаршей работает. Только на работе и отогревается. Ведь тихо живем, размерено, а тут специальная комиссия из штаба округа прибыла, большие нарушения выявила. А завтра комиссия специальная на место базирования стратегических ракет. Ну к чему нам все это?
— Тут ты прав. И так проверяющий за проверяющим, тут никаких денег не хватит, а тут сами на свою голову накликиваем. Но, с другой стороны, и за Олигархом солидные люди стоят.
— Василий Петрович, если они люди солидные, то поймут. Олигарх не только под монастырь подвести может, он и под синагогу подведет.
— Страшные вещи ты говоришь, пожилой следователь. Страшные, но справедливые. Другое дело, что они и слушать меня не будут.
— Вас не будут слушать? Нашего прилюдно избранного губернатора? Да Василий Петрович покажите мне этих храбрецов, мы их вмиг на чистую воду… Да Василий Петрович, да вы только команду дайте, я посмотреть хотел бы, кто бы на вас… Да я капитану Волкову как команду дам…
— Угомонись, угомонись. Пока я Олигарха тебе не подписываю, но поговорить обещаю. Он действительно, малость отъеханный. Такой действительно под синагогу подвести может. Хронический сионист и хронический неудачник в одном прыщеватом лице. С секретной базы вертолет поднять, чтоб телку обстрелять, а мне тут сиди, думай, что командующему ВВС сказать. Как решение по Олигарху приму — я тебе сообщу. Но и ты, пожилой следователь, учитесь уважать ближнего своего. Если долбанут по одному глазу, подставь другой. Мне кто-то говорил, точно не помню кто, что так нам завещал великий Пушкинд.
— Эх, Василий Петрович, да Пушкинд, ябрейско-православный поет эфиебского происхожыдения — ето наше все! И еще, Василий Петрович. В доме том, что взрыв был, надо бы охрану установить. Там же люди из вашего аппарата живут, дочурка ваша, опять же, дай ей Бог здоровьеца. Не ровен час. Время сами видите, какое.
— Да? «Ябрейско-православный» говоришь? Тоже значит «Первый тост — за Холокост»? Я всегда это чувствовал, хоть он синими глазами и пшеничными кудрями хотел свою сущность скрыть. Ну да черт с ним, лучше о деле подумай. Организуй возле этого дома пост милицейский. Охранять они не охраняют, но видимость создают.
— Это вы правильно говорите, Василий Петрович, что видимость они одну только создают, а здесь дело серьезное. Я вот что думаю. Хозяин взорванной квартиры все равно туда не вернется, он на острове дом строит, это в моде сейчас. А квартиру его после ремонта я бы сделал милицейской конспиративной. Во-первых, там бы всегда работники милиции были, а во-вторых, на свою конспиративную квартиру мне и охрану оформить проще и спецоборудованием обеспечить. Как ваше мнение, Василий Петрович?
— Правильно. Стоять на шмоне — дело наипервейшей важности. Это я еще после первой ходки понял. Ты мне другое скажи.
— Да, Василий Петрович.
— Говорят ты на острове сам коттедж строишь, о трех этажах. Телку опять же себе завел, Софи Лоренку, лет четырнадцати. Откуда-то с югов привез, чуть ли не подарили тебе ее, живодеру. Катер себе купил с атомным двигателем. Не широко ли размахнулся, пожилой следователь?
