– Я… - сглотнув, пробормотала: - никогда прежде не попадала в настолько жуткую ситуацию. Ну, было… Мебель дома двигала. Папу в шутку поднимала. Но чтоб так…
Я поспешила отпить еще глоток и помолчала, восстанавливая душевное равновесие.
А потом спросила:
– И часто у вас случаются прорывы?
– К счастью, крайне редко, – заверила меня эрни секретарь. - Особенно в центре города. Не стану скрывать, происшествие расследуется лучшими сотрудниками внутренней стражи и мы обязательно выясним, что тому причина. Не волнуйтесь, господин ректор уже принял определенные меры и с этого дня старшекурсники будут ходить в усиленные патрули, чтобы в случае повторения суметь хотя бы своевременно поднять тревогу.
– Старшекурсники? В патрули? - изумилась. – Но это же… дети!
– Ирни Хаск? - Сирена изумленно приподняла брови. - Эти дети старше вас. И поверьте, давно не беспомощные младенцы. Они четыре года учились защищать родину и уверяю вас, кое-чему точно научились.
Неохотно, но я признала её правоту, особенно когда она напомнила, что только на счету кадета Нидарса более cта уничтоженных монстров, а всего из разлома вылезло порядка пятисот.
Жуть!
– И все же, давайте вернемся к главной теме, - заявила сирена. – Вижу, вы хорошо себя чувствуете. Скажите, когда вы сможете приступить к работе библиотекаря? Не поймите меня превратно, но преподаватели и кадеты уже привыкли, что библиотека снова работает, и им всем этого серьезно не хватает. Господин ректор запретил брать книги в ваше отсутствие, чтобы не нарушить с трудом возвращенный порядок. Более того, собрал у магистров все ключи допуска и доработал охранную систему,так что… вот. - Она положила на свой стол всё тот же щит-ключ, но с некоторым перламутровым отливом. - Возьмите новый.
Я обменяла старый артефакт доступа на новый, сразу почувствовав, что он стал процентов на тридцать тяжелее, и, заверив эрни секретаря, что чувствую себя прекрасно и готова приступить к рабoте хоть прямo сейчас, под кoнец немного замялась и спросила:
– Скажите, а… зачем вы взяли на работу леди Андаллуриан? Ещё и секретарем. Это же так… Ну… Она же леди!
– Ирни Хаск, - с загадочной улыбкой произнесла сирена, – не будьте предвзятой. Не все леди желают быть безмолвным приложением супруга. Некоторые желают и сами чего-то в жизни добиться. Кстати, мой отец - князь Октанавии. Но разве я плохой секретарь?
– Вы? – Я уставилась на неё во все глаза. - Княжна?
– Была, - рассмеялась она. – До замужества. Так что подумайте об этом,ирни Хаск. Не все леди бесполезные.
– Я ничего такого не имела в виду! - запротестовала я, чувствуя, как краска смущения заливает лицо.
– Я знаю, – мягко согласилась Эреанда. – Как знаю и то, что очень многие девушки, родившиеся в обычных семьях, гораздо умнее, способнее и целеустремленнее, чем о них принято думать. И стоит им только действительно захотеть, как любая мечта станет явью. Вот у вас. Есть мечта?
Я неловко пожала плечами, не желая признаваться, что раньше мечтала стать легендарной воительницей, но со временем поняла, что это невыполнимо,
а когда начало резко падать зрение, мечтала лишь о том, чтобы окончательно его не потерять. Но сирена, наверное,иное имела в виду, да?
– О, простите. Мне не стоило задавать столь личные вопросы, - повинилась женщина. - Если вы действительно хорошо себя чувствуете, можете приступать к работе. Первую половину дня я внесу в табель, как больничный, выписку из госпиталя нам уже предоставили.
Порадовавшись,что мне не зачтут это время за прогул, я поспешила в библиотеку. На первый взгляд всё лежало на своих местах, как я оставила в пятницу,так что я порадовалась тому, какой благоразумный ректор тут работает, что не позволил в моё отсутствие случиться хаосу, но тихо в библиотеке было от силы минут десять.
Потом дверь начала открываться каждые три-пять минут и зал буквально наводнили кадеты, которым срочно что-то было надо. Причем далеко не всем вручить мне заявку или попросить выдать то, что мы с Фифи уже собрали! Не сразу, но я поняла, что большая часть кадетов пришла, чтобы просто на меня посмотреть и задать хотя бы один вопрос: каково это, противостоять тварям хаоса лицом к лицу.
Сначала я отмалчивалась , потом сердилась. Под конец, когда стало понятно, что без шоу не обойтись, я силoй телекинеза отодвинула от себя первый ряд , поднялась на ноги, глядя на опешивших кадетов, которые даже не поняли, что только что произошло,и громко, чтобы слышали даже у дальних читательских столов, заявила: