Волков кассеты не взял. Тогда Богданов положил её на стол.
— Мы пощипали наркопритон в Дегунино. Взяли на горячем. Вышли на хозяина.
— Кто он?
— Некто Лобанов. Альберт Петрович.
— Дальше.
— Дальше взяли под контроль его переговоры. На другой день после операции с Лобановым связался Турчак. Можете послушать.
— Придется.
Волков слушал запись мрачнея на глазах.
— Почему Турчак не знал об операции.
— Я не счел нужным ставить его в известность.
— Почему?
— У меня были подозрения, что Турчак нечист на руку.
— Мне не нравится, полковник, что ты начал играть в самостийность! — Волков резко встал из-за стола и с треском оттолкнул кресло. — Существует субординация. Кто и когда её у нас отменил? Почему ты не доложил мне обо всем сразу?
— Поймите верно, Анатолий Петрович. Если у меня возникло подозрение я никогда не шел и не пойду к вам с докладом без тщательной проверки. Слишком легко бросить на человека тень, зато потом, если подозрения не подтвердятся, пятно смыть с человека труднее. Турчак мне очень нравился. Я его ценил и думал, что все окажется наносным.
— Все равно я должен был знать обо всем. Где этот Лобанов?
— Ищем.
— Я бы предпочел…
Богданов понял, что хотел сказать Волков: живой Лобанов не нужен был управлению. Раздувать историю о продажности Турчака, значило копать под себя яму. Но играть сейчас на стороне начальника не было смысла.
— Вряд ли здесь что-то можно сделать.
— И все же ты подумай, Андрей Васильевич…
— Хорошо, подумаю.
Волков протянул полковнику руку.
— Ты извини, если был резким. Меня уже с утра успели намагнитить…
Богданов узнал знакомое слово, впервые прозвучавшее в беседе шефа с Марусичем и внутренне усмехнулся: сосклизают планчики, ваше высокопревосходительство. Сосклизают…
Московские оперативники приехали на место убийство Турчака в Солнечный Бор ранним утром. Их уже ждали Крылов и Тимофеев. Из белого «Мерседеса» с синими полосами раскраски вылезли двое оперов, похожих на двух цирковых медведей: рубленные из дубовых чурбаков здоровяки — тяжелые, косолапые, уверенные в своей немереной силе.
Подошли к Крылову.
Первый протянул ладонь, размерами чуть меньшую нежели совок малой саперной лопатки. Представился.
— Черкесов. — Через правое плечо мотнул головой за спину. — А он — Буров. — И сразу перешел к делу. — С тебя, маер, бутылка. Столица берет дело на себя. Небось доволен?
Крылов хитро сверкнул глазом и глянул на Тимофеева. Тот стоял, отвалив челюсть. Действительно, в шарады с Крыловым лучше не играть, вон он какой кроссворд развалил, даже не зная заранее всех ответов. И не пришлось зря ломаться. Начали бы розыск, стали писать что-то — весь труд ушел бы под хвост отставной козе барабанщика. Единственное, чего Тимофеев не понял — почему гость назвал капитана маером — майором. Скорее всего из столичной высокой вежливости.
Еще больше поразился Тимофеев, когда Крылов стал трясти ладонь, которую пожал ему Черкесов, словно сгонял с пальцев капли воды, и вдруг сказал:
— А вас я знаю. Вы ведь те самые?..
Крылов изобразил нечто похожее на стойку боксера и шевельнул в воздухе кулаками.
Черкесов засветился удовольствием и подставил широченную ладонь щитом, будто отгораживался от Крылова. Тот со звоном пристукнул по ней кулаком.
— Я за вас болел!
— Те самые, майор, можешь не сомневаться. Выше знамя советского спорта, верно?
Столичный десант в Солнечном Бору надолго не задержался. Белый «Мерседес», подняв облако пыли, укатил туда, откуда приехал.
Придя в себя от внезапного и совсем непонятного налета, Тимофеев спросил Крылова:
— Почему он вас называл майором?
— Должно быть они знают то, что нам тут ещё неизвестно. Шлепнули мне шайбу на лапоть и всего делов. За то что не дурак и не лез со своим мнением. Помнишь, что я говорил?
— А кто они сами такие? Откуда вы их знаете?
— Э, милый! Черкесов и Буров — это большие кулаки старого «Динамо». Заслуженные мастера спорта по боксу. Сто боев — сто нокаутов. Как говорится: были люди в наше время, богатыри — не вы… Что касается пузырька — за тобой.
Поздним вечером Алексею позвонил Крячкин.
— Леша, у меня новость. Дрянь, которая убила твоего брата, называется кетамин. По буквам: Константин, Елена, Тимофей, Анна, Михаил, Иван, Николай. Ке-та-мин.
— Что это такое?
— Новинка. Крутая синтетика. Раньше мы здесь с ней не встречались.
— Спасибо, Денис. Я запомню.
Серый десятиэтажный дом довоенной постройки стоял в глубине квартала, окруженный тесным кольцом гаражей-ракушек. Со стороны фасада под зеленым крестом размещался вход в аптеку.
Алексей для начала вошел туда на рекогносцировку. Он заведомо знал, что если спросить эластичные бинты, их в продаже не окажется. Зато это даст возможность поболтать с аптекаршей и выяснить интересовавшие его вопросы.
В аптеке было пусто и тихо. Пахло чем-то незнакомым, но приятным, совсем не лекарственным.
Провизором оказалась молодая рано располневшая блондинка в модных очках. Из-под стекол поблескивали усталые глаза с покрасневшими веками.
Бинтов, как и предполагал Алексей, не оказалось. Он спросил, когда они могут появиться.
Аптекарша пожала плечами.
