— Он намекал на фотографии?
— Нет. Больше того, сейчас я думаю, он о них даже не знает. Больше того, он скорее всего не в курсе, что его разговоры писали…
Муратов с удивлением посмотрел на Каткова.
— Это точно?
— Мне передали некоторые пленки.
— И что там?
— Вот. — Катков вынул из кармана кассету. — Хотите послушать?
Запись была не лучшего качества, поскольку голоса звучали на фоне льющейся воды. Как видно, беседа происходила все в той же сауне, где делались и снимки приверженного к телесной чистоте Волкова.
— Анатолий…
— Это голос Марусича, — пояснил Катков.
— Анатолий, я все думаю, как удобнее оформить наши финансовые отношения. Может быть жену оформить как бы за прочтение лекций? Дело ведь идет о сущем пустяке. Меня интересуют только свежие документы из твоей канцелярии. Ты подумай и сразу не отказывайся. Или не хочешь с этим связываться?
— Да не то что не хочу. — Муратов узнал голос Волкова. — Просто мне как-то это…
— Не по душе? Я понимаю. Но, если подумать, ничего в этом нет. Милое дело. Документы остаются у тебя, мне только ксерокопии. — Марусич засмеялся, и его смешок показался Муратову гаденьким. — И лекцию, оказывается, ты у нас прочитал… Впрочем не ты — жена…
— Жена у меня не юрист.
— Ну и что? Кто знает-то? Ты подумай — речь ведь всего о ксерокопии. Шапочку, где там номер и гриф «Секретно», прикроешь маской. А жену я официально оформлю на чтение лекций.
— Значит, я просто буду отдавать тебе ксерокопии?
— Только и ничего больше.
— Заманчиво.
— Значит договорились? Молодец, ты принял правильное решение. — И тут же уже другим, веселым тоном, Марусич позвал. — Симочка, иди, детка сюда. Садись ко мне на колени. Ой, ой, осторожно…
Катков выключил магнитофон.
— Дальше, Геннадий Михайлович, порнография…
Муратов задумчиво заходил по кабинету. Остановился у окна, посмотрел в него. Отошел. Повернулся к Каткову.
— Как думаешь, какой смысл в том, что нам это подбросили? Если ответить на этот вопрос, можно понять в чем дело.
Катков скептически усмехнулся.
— В такой же мере если ответить кто стал инициатором, можно понять зачем это сделано.
— Хорошо, попробуем решить сразу оба вопроса: кто и зачем?
— Зачем — это ясно. Расчет на то, что мы засуетимся и поспешим дать ход делу.
— Коль скоро источник из ФСБ они и сами могли заняться этим делом.
— Думаю, им этот материал подкинули как кукушонка из МВД.
— Смысл? У них есть своя служба внутренней безопасности. Могли также возбудить дело по своим каналам. Без афиширования.
Катков понимал — Муратов и сам может ответить на все вопросы, да скорее всего уже и ответил, но как всякий солидный юрист старается проговорить версию со всех сторон, чтобы не оставить без внимания ни один нюанс, ни одну сомнительную деталь.
— Служба внутренней безопасности — это контора внутри ведомства. Волков — человек Чибисова. Сейчас положение у Чибисова довольно шаткое. Ему нет никакого резона раскачивать собственный стул, выбивая из под него такую ножку, как Волков. А чиновник, который все это дело нащупал понимает, что замахнуться на начальство без плохих последствий для себя не может. Если столб подпирает чью-то крышу, валить его бывает опасно.
— Зачем же тогда он передал материалы и нас и в ФСБ?
— Могут быть две причины. Первая. Человеку выгодно сделать бяку Волкову. В случае, если генерала уберут, пойдут перестановки и кто-то, вполне возможно, просчитал для себя вакансию.
— Второе?
— Человек искренний и честный. Видит грязь вокруг себя и решает о ней сигнализировать…
— В каком случае больше шансов на точность?
— В первом. Даже в варианте с честным сотрудником фактор выгоды нельзя отбрасывать.
— Почему ФСБ сбросило материал нам?
— Не думаю, что они примут такую формулировку. Если возникнет подобный вопрос, они ответят: мы прокуратуру проинформировали, поскольку дело касается человека неординарного, но по своей линии уже ведем проверку.
Муратов аккуратно совсем по-интеллигентному выругался, пробормотав нечто словесно неопределенное, но по смыслу конкретное.
— Так что мы в таких условиях будем делать? Вполне возможно, этим вопросом может поинтересоваться президент или премьер.
— Вопрос…
Катков задумался.
— Может выйти с докладом? — Муратов размышлял вслух. — Сработать на опережение?
По тону его вопроса Катков понял — сам он так не думает. Лишь зондирует почву.
— Не стоит, Геннадий Михайлович. Скорее всего материал из МВД уже подкинули администрации.
— Допустим, что так. Тогда нас могут спросить: почему не доложили сразу, едва вам стало известно?
— Геннадий Михайлович, о Марусиче такого вопроса не зададут. Это не та фигура. А если спросят, то вы получили материал и передали мне для изучения. Только потом будет принято решение.
— Черт с ним, с Марусичем. Спрашивать будут о Волкове. Он член коллегии силового министерства…
— С ним ещё проще. Бросать тень на такого человека, даже если у нас есть какие-то фото, не дело прокуратуры. Мы приняли отпечатки и передали их на экспертизу. До получения результата поднимать тревогу нет причин.
