Дорога к автостоянке была настоящей пыткой. Рассел чувствовал страх, ему казалось, что его вот-вот ударят по голове и сокрушат ему череп, свяжут и закинут в багажник черного «БМВ», словно мешок с картофелем. Он будет лежать бок о бок с той же передачкой, завернутой в подарочную бумагу, на пути к заброшенному пустырю, который и станет его последним пристанищем. Или же у него отберут деньги Сикера, и ему придется объяснять это уже ему. Удары сердца отмеряли шаги в темноту, все это напоминало похоронную процессию на пустынной парковке.
Неожиданно Гэл пошел к своей машине, вернулся уже с коробкой, завернутую в ту же подарочную бумагу. Обмен состоялся. Рассел и не думал открывать и проверять содержимое коробки. В этих передачках могло быть все что угодно. Все произошло в условиях строжайшей секретности.
- Желаю успеха, и поторопись. Я слышал, многие покупатели ждут твоего возвращения, - снова улыбнулся Гэл, напоминая удалого торгаша. - И передавай привет Сикеру от старого Гела.
Он повернулся к Мерриоту, на первый взгляд, совершенно несчастному. Рассела съедало изнутри сострадание - еще одна марионетка, человек, пересекший границу.
- Эй, мудила, пошли, блядь, отсюда.
Рассел подошел к машине и поставил коробку на заднем сиденье. Он видел, как «БМВ» тронулся с места и уехал со стоянки. Руки вспотели и дрожат, но облегчение взяло верх. Он сделал это. Триумф! Теперь Сикер ему серьезно должен. Он сделал свою часть дела, и можно наконец покончить с этим. Он завел машину и уехал с парковки, направляясь прочь из города, на север, в сторону Кембриджширу. Он остановился у старого таксофона и переложил коробку в багажник, преодолевая неудержимое желание заглянуть внутрь.
«На автобусах».
Звездой шоу, безусловно, был Рэг Вэрни. Стен. А кто же играл его ближайшего кореша, Джека? Блэки, кондуктор автобуса, которого играл Стивен как-там-его, он был уверен в этом. Оливия, жена Артура, которую играла Анна Карен. Это имя застряло в голове Рассела, поскольку в нем фамилией этой женщины было другое женское имя. Он набрал номер на старом черном пластмассовом телефоне, словно из прошлой эры, выкрутив тоненькую проволочки. Бывший муж его сестры снял трубку:
- Алло?
- Это я. Все прошло без инцидентов. То есть я не смотрел, что там внутри, я только забрал коробку, как ты и сказал мне.
На другом конце повисла раздражительная тишина.
- А Гэл еще передавал привет.
- Хуй с ним. Езжай назад, прямо сейчас, вместе с коробкой.
Он говорил так, будто Рассел был всего в нескольких кварталах, а не за четыреста километров от Эдинбурга. Он невероятно устал, ему было нужно передохнуть. Было опасно садиться за руль, он мог привлечь внимание полиции в таком состоянии ...
- Слушай, я очень устал. Если я попаду в беду или аварию, никому от этого хорошо не будет, - сказал он.
- Блядь, тащи свою жопу сюда. Или я тебе устрою аварию. Не заставляй меня повторять дважды.
Алкоголь бушевал в желудке и голове, Рассел хотел закричать в ответ: «Пошел ты! Пошел на хуй, ты, блядь, набитый дерьмом говнюк!»
Но вместо этого вырвалось:
- Хорошо, я постараюсь приехать как можно быстрее. - И связь оборвалась.
Почувствовав от злости слезы в глазах, Рассел Мар задумался о обратной дороге, в Эдинбург.
И только он повесил трубку, имя актера, который играл Артура в «На автобусах», прошло в голову, словно насмехаясь над ним.
Знаю, я - другой. Я могу принять эти обстоятельства и преодолеть их. Я не только точно знаю это моей способности осмыслить все, но и на эмоциональном уровне. Эмоциональный и умственное интеллект: я справлюсь с этим дерьмом. Я - не ебаный торчок, я просто играю в эту игру. Настоящие наркоманы - мудаки типа Лебедя, Денниса Росса или даже малого говнюка Мэтти Коннелла. Они уже сто лет, как на игле сидят. Том прав, это - такой период в жизни, я просто молодой парень, который пытается найти себя. Я перерасту это.
И все будет хорошо.
Я слишком умен, чтобы попасть в такую глупую ловушку. Да, звучит нагло и высокомерно, но это, блядь, чистая правда. Знаю, я нравлюсь некоторым девушкам, а тех, кому не нравлюсь, все равно могу заинтересовать, если приложу усилия.
Это дерьмо ничего не значит для меня. Знаю, все говорят, что оно затягивает, да, но в моем случае я говорю правду, это просто обычная сделка. Я преодолею это и сделаю это с легкостью. Я могу остановиться в любой момент, одним усилием воли.
Просто завязать.
Но не сейчас.
Тот мудак рассказывал, что попал сюда за нарушение правил дорожного движения, но я сразу понял, что он, блядь, лжет, потому что как-то скрыл, что посадили его за изнасилование ребенка. Думал, никто не узнает, за что он попал за решетку. Но Бэгби всегда найдет способ узнать правду, ага, блядь. Я получаю информацию из надежного источника, от одного настоящего, бля, друга. И это - не тюремные слухи, нет. Мне похуй, что говорят здешние отбросы про здешнее дерьмо.
