Как-то странно понимать, что она до сих пор воспринимает его как ребенка, ведь он уже не просто старый, он - древний, скоро уже пятьдесят!
- Давай, парень, такси уже приехало, - говорит он, немного смущенный из-за бабушкиной суеты, выглянув в окно на улицу.
Затем отец поворачивается к нам и целует старушку в лоб. Она берет меня за руку.
- Ты - лучший из них, сынок, лучший из всех, - шелестит она с неожиданной доверчивостью.
Это она говорит каждый раз, когда видит меня, с самого дня моего рождения.
Когда-то я кипятком ссал, когда слышал эти слова, но потом открыл для себя тот факт, что она говорит это всем своим внукам и даже соседской детворе! Но уверен: на этот раз она была откровенна и обращалась именно ко мне.
Лучший из них всех, ага.
Она убирает руку и отдает отцу сумочку, которую держала все это время.
- Здесь термос для вас, попьете в дороге, Дэвид. Смотри не потеряй, - шутливо грозит она.
- Мама, я же говорил, на этот раз буду расчетлив, - стыдливо отвечает он, будто снова стал мрачным, обиженным ребенком.
Он уже собирается уйти, но она останавливает его.
- Ой, чуть не забыли, - вспоминает она, идет к серванту, берет три маленькие стопки и наполняет их виски.
Отец закатывает глаза:
- Мама ...
Но она его не слышит. Бабушка поднимает стакан и предлагает нам присоединиться, хотя ненавистный для меня виски - это последняя вещь, которую мне хотелось попробовать в такой ранний час.
- За нас, наших близких и тех, кто нас уже оставил! - Произносит тост бабушка.
Отец закидывает стакан одним глотком. Бабушка уже навеселе, от нее веет каким-то настоящим космосом, но я не заметил, чтобы она хотя бы немного пригубила. Мне приходится сделать пару нудных глотков, чтобы покончить с этой постыдным делом.
- Давай, сынок, ты - один из нас, Рентон! - Подбадривает меня бабушка.
Отец кивает мне, и мы покидаем этот старый дом.
- Страшная женщина, - замечает он, однако в его голосе звучит тепло.
В то время как мы залезаем к огромное черное такси, у меня начинает бурчать в животе. Я машу старушке рукой, ее маленькая фигурка остается у дверей на еще темной улице, напоминая старую обезумевшую летучую мышь, которая всем своим нутром желает вернуться назад, в тепло.
Глазго. Это мы учимся писать без ошибок еще в младших классах: «Бабушка любит выпить стаканчик виски».
